Владимир. Административное здание графской семьи Литвиновых.
Герман Леонардович Литвинов закончил утреннюю планёрку, руководители подразделений покидали кабинет. Раздав указания секретарям, он направился на выход — сегодня у него проверка работы предприятий в Суздале и хотелось выехать пораньше, чтобы к концу рабочего дня вернуться во Владимир: хозяйство большое, руку на пульсе держать нужно постоянно. Когда он шёл к машине, его догнал начальник службы безопасности: — Прошу прощения, Герман Леонардович! Хотел доложить Вам о распоряжении, которое отдал Ваш отец, Леонард Эдуардович…
— Леонард Эдуардович? — с вопросительной интонацией прервал «безопасника» Герман Литвинов. — Он же умер.
Оторопевший от неожиданности начальник службы безопасности замер и удивлённо переспросил: — К-к-к-к … Когда???
— Завтра, — сухо ответил Герман Леонардович.
— Ну, я тогда пойду, задач полно?
— Да, занимайся. И двух этих обалдуев, которые не смогли Константина защитить и без дела маются, нагрузи работой.
Садясь в машину, Герман Леонардович про себя рассуждал: — Так и не понял дед гражданской жизни. А здесь не мостик корабля — по твоей команде никто метаться не будет. Система годами выстраивалась, и, если бы задвинул он меня, — всё бы посыпалось. В моих руках нити управления, все до единой; с каждым из руководителей семейных предприятий свои отношения, к каждому свой подход и свои методы воздействия; по всей области, да и по соседним областям, чиновников и инспекторов там всяких и экспертов столько лет прикармливали; и исчезни я, все, как один, долги забудут. Опять же, контракты с другими родами и расклады на года вперёд просчитаны. И влезать резко во всё это — только портить. Ему и нужно-то было — надувать щёки, сидя на совещаниях, ручкаться с губернатором и прочей знатью и представлять наш род в качестве свадебного адмирала. А в свободное от этих нетяжёлых обязанностей время отдыхать на даче, ловить рыбу, радоваться, любуясь на подрастающих внуков и внучек.
День прошёл в хлопотах и заботах — в Суздале готовили к вводу новый гостинично-туристический кластер и строители, как всегда, что-то не доделали, что-то сделали не так, а что-то уже и не рассчитывали выполнить к началу сезона. Герману Леонардовичу пришлось в ручном режиме расшивать узкие места, пинать нерадивых подрядчиков, и вместе с ними искать методы, как к началу весенних турпоездок по «Золотому кольцу» запустить комплекс в эксплуатацию. Так что вернулся во Владимир он поздно вечером…
Следующее утро началось в обычном рабочем ритме, который неожиданно прервал звонок руководителя семейной клиники: — Герман Леонардович, беда. Батюшка Ваш, Леонард Эдуардович, споткнулся на лестнице, спускаясь со второго этажа и упал. И, видимо, не просто споткнулся, а вначале сердце у него засбоило. Я в Вашем особняке, с другими врачами; принимаем реанимационные меры, но пока безрезультатно.
— Выезжаю, — коротко бросил Герман Леонардович в трубку и метнулся из кабинета на выход.
Владимир. Особняк графской семьи Литвиновых.
Когда Литвинов вошёл в гостиную семейного особняка, мать со слезами бросилась к нему. Нежно обняв старушку, Герман Леонардович поглаживал её волосы и негромко уговаривал: — Крепись, мама. Всем нам сейчас тяжело. Я-то надеялся, что лет пятнадцать-двадцать жизни у него ещё в запасе есть. А видишь, как всё обернулось. Я распорядился: сейчас машину подготовят, съезди до храма, помолись, свечки поставь, с батюшкой побеседуй.
И когда мать пошла, чтобы переодеться, Герман шикнул на главного медика: — С матерью рядом врач должен быть всегда. А ночами — чтобы медсестра дежурила в соседней комнате. Сейчас же распорядись, и жду в столовую на доклад; я там буду.
И когда буквально следом за ним в столовую вошёл врач, Литвинов распорядился: — Докладывай!
— Полгода назад, — бодро начал доклад медик, — в начале осени, при очередном обследовании, я Леонарду Эдуардовичу давал рекомендации поберечь сердце, снизив нагрузки как по работе, так и внеся изменения в образ жизни и откорректировав пищевые привычки. Слушался он меня не очень, но через Вашу маму на его немного влиять получалось. Сегодня утром, видимо, слишком быстро спускался по лестнице, а может и наклонился резко, в результате потерял сознание и упал. К сожалению, на лестнице не удержался, и в процессе падения ещё и переломы получил, что вызвало болевой шок. Охранники, прибежавшие на шум, уложили его на диван. Медсестра прибыла минут через пять. Сделала укол, начала массаж сердца и искусственное дыхание, но это не помогло… Прошу простить нижайше, Ваше Сиятельство, не уберегли Вашего батюшку. Какой славный человек был. А заслуги какие — и перед страной, и перед родом.
