Я, собственно, тоже ответ подготовил заранее: — Петр Петрович, полностью убеждён, что в моих заверениях Вы не нуждаетесь, так как Елена Львовна Латышева благовоспитанная девушка и никогда не давала повода в этом усомниться. Наши с ней отношения не выходили за рамки дружеских и более являлись взаимопомощью, чем дружбой — она наставляла меня в танцах и манерах, и почти все эти занятия проходили у них дома, за исключением тренировок в бальном зале Дворянского собрания, где мы пробовали паркет перед новогодними балами; я же оказывал ей помощь в некоторых точных предметах, облегчая их усвоение. Понимаю, что мой ответ должен быть более односложным и кратким, поэтому сформулирую эту же мысль предельно чётко: моё отношение к Елене Львовне на протяжении всего знакомства было дружеским и никогда не выходило за эти рамки.
Касаткин делает шаг вперёд, протягивает руку, пожимает мою: — Андрей Андреевич, благодарю Вас, что нашли время для общения со мной. Надеюсь, в кампаниях ещё увидимся. Честь имею.
Он немного склоняет голову, его брат и остальные присутствующие тоже, я в ответ полуулыбаюсь и немного киваю в ответ. Касаткины с друзьями в сопровождении Влада Аланкина удаляются, и он перед тем как повернуться, успевает показать мне большой палец, сигнализируя, что всё прошло как надо.
Я тоже облегчённо вздыхаю. Вот же, женщины. Ничего не было, но ты уже априори под подозрением. А если бы что-то было? И ЧТО могло быть?
Владимир. Гостиница «Золотое кольцо».
Мы с Геннадием Алексеевичем бодро машем шариковыми ручками, подписывая документы — Перлову, как часто в последнее время, предстоит командировка и нужно «закрыть» много вопросов, в том числе и маячащих на горизонте.
— Программа, — управляющий, Александр Александрович Рябов, кладёт перед нами по кипе листов.
— Что это? — спрашивает Геннадий Алексеевич.
— План подготовки и проведение празднования пятнадцатилетия Андрея Андреевича.
Немного опешив, беру пачку листов. Дожили: план как правильно торт съесть; трёхтомник! Листаю страницы: несколько разделов, таблички.
Рябов поясняет: — Встреча и размещение гостей, транспортное обеспечение, расчёт рассадки за столами, приглашённые звёзды, безопасность. Проект докладной на имя губернатора, там же князья приезжают.
Подписываем.
В одной машине с Перловым едем домой.
Я возмущаюсь: — Совсем недавно четырнадцать было. А уже приближается пятнадцатилетие.
Геннадий Алексеевич отвечает: — Каждый следующий год проходит в два раза быстрее, чем предыдущий. Представь, как у меня они сейчас мелькают — как вагоны скоростного поезда.
Владимир. Кафе в центре города.
Располагаюсь в кафе, заказываю пару салатов и горячее с котлетами. Знаю, что Борис Кошечкин на подъезде. Интересно: зачем он захотел встретиться? Но очень просил и было слышно, что взволнован. Жду.
Он заходит, садится на стул и тут же выдаёт: — К отцу барон Касаткин приезжал. Долго беседовали, часа два, не меньше. А когда барон уехал, папа сказал, что они с сговорились о помолвке его сына Павла и Бориславы, моей сестры.
— Поздравляю! А от меня что нужно?
— Ничего. Я просто один эту мысль переварить не в состоянии.
— Так поговорил бы с отцом, Кузьма Васильевич у тебя умный. Да и с мамой тоже: Валентина Петровна, небось сейчас места себе не находит. Или уже альбом со свадебными платьями листает?
— Да я поговорил. Но всё равно… Вот и позвонил тебе.
— А что отец сказал?
— Что Павел Петрович осенью пойдёт учиться в Москве в дипломатический институт. До этого времени Пётр Владимирович хочет его женить. К тому же у них ещё и вторая свадьба одновременно будет — брата-близнеца Петра с Алёной Латышевым. Ты в этой истории в центре крутился, в курсе. Договорились, что через месяц — помолвка, а когда дату уточнят, состоится свадьба. Борислава к Павлу к осени уедет, им квартиру снимут, или даже дом. Будет жить рядом с институтом, сама учиться и мужа на учёбу провожать-встречать. Ну и поедет с ним по выпуску — куда пошлют.
— А тебя-то что смущает?
— Ну, я Павла немного представляю, но он же пацан ещё — кирпичики в смартфоне складывает. Какой из него муж? А Борислава? Тоже мне — Борислава Кузьминична Касаткина… Она до сих пор чуть ли не с куклой спит.
— И что? Вон Катя Перлова, на улице ни одного котика не пропускала, чтобы не погладить, чуть ли не бутылочку с молоком с собой носила, чтобы их подкрамливать. А вышла замуж: двойню родила, мужу борщи и всякую китайскую еду готовит, справляется. В юности взрослеют быстро. Ты тоже года через три, думаю, женишься; ну, может и не через три, но через несколько лет — точно. Как и я.
Борис застыл с открытым ртом, до которого не донёс вилку: — В смысле через три?
