Ну, излагаю суть дела: — Товарищ генерал-лейтенант! В воскресенье день рождения, юбилей — пятнадцать лет у моего боевого товарища, Андрея Первозванова, проживающего в городе Владимире. Допризывник Андрей Первозванов, воспитываемый в семье курсанта нашего подготовительного курса Василия Перлова, сыграл главную роль в героической победе над медведем, напавшим на детей. Первозванов, как и я, награждён боевой наградой «За спасение погибавших». Прошу разрешения предоставить увольнительную для поездки в город Владимир, чтобы от имени всех военных мы с Василием Перловым поздравили друга и пожали его мужественную руку!
Генерал так взглянул по-доброму на меня как на придурка, и отвечает: — Я такую увольнительную дать не могу! И неустанно ещё раз на каждом лбу топором подчёркиваю: выезд за пределы гарнизона категорически запрещён! Вдруг война — а кто-то не на месте! Непорядок! Сразу в наших стройных рядах, которые должны быть сомкнуты плечом к плечу на ширину приклада, прямо посередине образуется неприкрытый участок фланга, и враг непременно этим воспользуется. Такого быть не должно, и я подобного безобразия от всей души не поддерживаю! И поэтому все военные, а уж курсанты нашего училища — тем более, круглосуточно должны быть в строю, а в ночное время — в кроватях, на которых висят таблички с их фамилиями. Поэтому выезд за пределы гарнизона категорически не приемлю!
Я, конечно, приуныл, так как кавалерийская атака не удалась, и увольнительная накрывается медным котелком, и надо придумывать новый вариант, но генерал, между тем, ещё раз набрал воздуха в грудь и продолжил: — С другой стороны, за пределы гарнизона выезжать нельзя для отдыха и всяких там увеселений и нарушений дисциплины, которые не способствуют повышению боевой готовности и слаженности войск. А для выполнения боевой задачи — можно! Так что сержант, слушай боевую задачу: вы с курсантом подготовительного курса Василием Перловым направляетесь в служебную командировку с целью привлечения в МосВОКУ перспективной молодёжи, которая уже внесла свой вклад в боеготовность, беспощадно уничтожив вражеского медведя, вероломно, без объявления, напавшего на будущих защитников Родины и их будущих матерей. Уверен, если вы с Василием одновременно зайдёте с флангов и по фронту, то такая двойная атака увеличит в два, а то и в три раза, вероятность победы. Кумулятивный эффект, так сказать.
Семён продолжает: — Генерал вызывает адъютанта, надиктовывает ему какую-то бумажку; я получаю этот бланк, метнулся с ним в делопроизводство, где поставили печать — и всё, мы с Васей свободные люди! Садимся с Василием в метро и шуруем по филёвской ветке в кадетку — за младшим братом. Там захожу к генералу, докладываю: — Выпускник Московского суворовского училища, ныне курсант МосВОКУ, Семён Окинов, успешно осваивающий программу лучшего военного ВУЗа, благодаря прочным знаниям, полученным в МосСВУ, со специальным заданием откомандирован в город Владимир. Разрешите обратиться за помощью с целью получения боевого подкрепления в виде суворовца Церена Окинова, продолжающего славные традиции нашего рода и обучающегося в СВУ. Ну, генерал начинает интересоваться что за спецзадание. Объясняю, так мол и так, начальник МосВОКУ хочет заполучить себе в курсанты моего друга, Андрея Андреевича Первозванова, широко известного своей победой над медведем путём убиения оного стрелой в глаз. В воскресенье у Первозванова пятнадцатилетие, юбилей, и операция по его вербовке будет совпадать с проведением праздничных мероприятий.
— Как же — как же, — говорит генерал. — Помню-помню, точно так же Вы, год назад, будучи суворовцем выпускного курса, себе и брату получали увольнительную на предыдущий день рождения, утверждая, что едете на юбилей. И в этом году опять юбилей? Это что за юбилеи такие — ежегодные?
— Товарищ генерал, — отвечаю, а сам ещё и каблуками щёлкаю, — при боевых действиях месяц службы за год засчитывается; в пустынной местности — год за два, в приполярных районах — год за три; Вы создали настолько уникальную систему подготовки кадров в нашем суворовском училище, что год надо за пять засчитывать!
Вижу, генерал дозрел, и пора притормаживать. И точно, махнул он рукой одобрительно и говорит: — Хорошо, усилю я вашу группу суворовцем Цереном Окиновым.
Под общий гогот Семён заканчивает: — Вот мы втроём и приехали!
Церен толкает Семёна в бок: — Ты второй раз уже используешь юбилей как повод. Больше не прокатит.
— Как знать, — отвечает Семён. — Следующий раз отпрашиваться будет нужно через год. А за год много чего может произойти: или осёл умрёт, или падишах сдохнет!
Пока Семён рассказывал, мы успели доехать до ресторана, по пути насмеявшись от души.
Собираемся в кружок, общаемся. Негласно всем действом руководит Максим Максимович Анохин — старший сын хабаровского губернатора и старший из присутствующих. Он ждёт звонка из канцелярии губернатора, и как только отвечает на него, кивает мне: — Пошли!
