— Но Мэн до такого додуматься не в состоянии. У него всегда один способ — кувалда. Сыновей в Америку и Англию отправлял учиться, они же, наверное, там не только пьянствовали и по бабам бегали, но и какие-то навыки должны были приобрести? Что они так напланировали, будто ни одной книги по стратегии не читали?
Цзин Шугуан ещё раз вспомнил противное лицо Мэна Шугуана, и его передёрнуло от брезгливости. А как он всегда чванливо себя вёл! И насколько сально смотрел на девушек, считая себя красавцем. Увы, недостаток ума часто компенсируется избытком уверенности в собственной неотразимости.
— Хорошо, хоть у Мэна хватило ума сообразить, что только его уход сможет обезопасить семью и родственников. Застрелился. Хотя, может, и помогли. Зато дядя имеет все основания сказать, что Мэн Шугуан действовал за его спиной…
— Ну и я теперь — третий по влиянию в клане Шугуан. Когда дядя готовился ехать по вызову императора, на совет он выдернул всего двух человек; и один из них — я, Цзин.
Пекин. Императорский дворец.
— Русские вызвали нашего посла и вручили ему ноту протеста. Из текста ноты следует, что неделю назад несколько сотен бандитов, в том числе китайских подданных, включая офицеров и солдат императора, совершили нападения на людей и имущество концерна «Феникс». У русских есть погибшие, — глава МИД склонил голову, давая понять, что закончил доклад.
— У них есть доказательства? — император задумчиво направил бесцветный взгляд на дипломата.
— Они утверждают, что есть. Ими захвачено в плен несколько десятков наших подданных, в том числе действующих офицеров и солдат императора. Они передали нашему послу их личные документы, список пленников и протоколы допросов. В МИДе создан антикризисный штаб. Сейчас идёт анализ и выработка стратегии поведения. На Ваше рассмотрение передадим сразу же, как закончим перевод русских документов и составление комментария.
Император согласно кивнул головой: — Нужно разобраться: насколько всё серьёзно, и исходя из этого, будем принимать меры. Не дожидаясь этого направьте письмо, что Китай подтверждает свой курс на стратегическую дружбу с Россией и решение всех вопросов через переговоры. Сейчас не время ссориться с русскими.
— Слушаюсь! — царедворец замер в почтительном поклоне.
— Это целиком моя вина, — Чжан Шугуан негромко, но отчётливо произносил ответы на вопросы императора и его голос был наполнен неподдельной печалью. — Я недосмотрел за Мэн Шугуан, который, узнав, что род Фэн позволил себе дерзость сбежать из-под власти великого Сына Неба, решил их наказать, не посоветовавшись со мной.
Император слегка прикрыл глаза: — Нам нужно будет выплатить компенсации семьям, где в результате нападения погибли люди. И предложить компенсацию императору Романову.
Ещё глубже склонившись, Чжан Шугуан ответил: — Русские постоянно воюют на западе и юге. Им нужны снаряды и патроны. В наших хранилищах много таких боеприпасов, у которых выходят сроки гарантийного хранения, и мы можем отдать их русским. Наши заводы производят беспилотники новых поколений, а почти миллион устаревших пылятся в коробках на складах. За такой подарок они тоже будут благодарны. Мы можем дать им и другую технику. Не так давно Сын Неба высказывал обеспокоенность тем, что наша армия не имеет боевого опыта. Предлагаю подарить русским дивизию наших солдат.
— И как это поможет нашей армии получить боевой опыт? — равнодушным и безэмоциональным голосом поинтересовался император.
— На войне погибнут не все. Наши солдаты и офицеры, отвоевав год, вернутся домой и будут обучать остальных. А на смену им поедет другая дивизия. А через три года поедут те, кто уже учился у воевавших и их будет гибнуть меньше, и опыт они получат более ценный. Так мы без войны получим армию, воевавшую на современной войне и в случае необходимости Сын Неба сокрушит любого врага.
— Хорошая идея, — согласно кивнул головой император. — Готовься к поездке в Москву, подготовь свою делегацию; мы проведём переговоры с русскими; заверим их, что нападение было несанкционированным, и компенсируем все их потери. Твоя умная голова может потребоваться там в любой момент.
— Слушаюсь, Сын Неба, — Чжан Шугуан почтительно склонился в глубоком поклоне. В душе он ликовал — всё прошло как нельзя лучше: и оправдываться ему почти не пришлось, и предложения его император оценил. Если бы он мог немного расслабиться, он бы улыбнулся. Но Чжан знал, что улыбку себе он сможет позволить лишь за пределами дворца.
Крым. Мекензиевы горы. Особняк Мекензи.
