— Свят, держи и тебе список прилетающих княжичей и графов. Выучи наизусть. И друзей, что с тобой идут на всю эту тусовку с квадрокоптерами, тоже заставь. Чтобы от зубов отскакивало, особенно имена и отчества сыновей губернаторов Ферганы и Джизакской области.
— Деда, не переживай. Будет отскакивать. Я вон все эти фок-мачты, ватер-бакштаги и шкентели мачт-талей минут десять могу тараторить не останавливаясь. А уж каких-то Мухаммадкарима Сабирулы или Шохзоданасима Рузиевича ибн Азимовича запомню… но реально — как будто в «Старика-Хоттабыча» попал. Или в «Тысячу и одну ночь». Только Шахерезады на хватает.
— Не переживай, будет тебе и Шехерезада. Дедушка работает, ищет для тебя принцессу. Но имей в виду, Шехерезада за тысячу и одну ночь родила трёх сыновей *. Нам такая и нужна, плодовитая. Кстати, дочка Рузи ибн Азимовича очень подойдёт, там генеалогия — ого-го, чуть ли не от Ахеменидов. Будем к ним в Фергану летом ездить на солнышке греться.
— Деда, молчу. Я не то имел в виду.
Владимирская область. Полигон семьи баронов Протасовых.
— Высокие двери распахнулись и большой зал дворянского собрания наполнился холодом. Нет, температура не изменилась. Просто в широко раскрытые двери лёгкой поступью восшествовала Снежная Королева и от её белоснежной недоступной красоты повеяло зимой, вьюгой и неземным холодом. Длинное белое платье с такой же белой шёлковой вышивкой, отделанное мехами, слепило пятьюдесятью оттенками белого; высокий воротник закрывал волосы, а на верху головы сверкала, переливаясь жемчугами и стразами, ажурная корона. Королева не спеша шествовала по залу. Её бледное лицо было бесстрастным, и казалось, что и глаза-льдинки из-под полуопущенных ресниц безучастно взирают на подданных, расступившихся перед нею. И никто из присутствующих не сомневался в том, что сегодня они подданные, а она — Королева! Участники костюмированного бала послушно уступали дорогу, пока Королева дефилировала. Она едва остановилась, как к ней метнулся юноша в гусарском мундире. Но долго не задержался — отшила его Королева буквально мгновенно. Следом была ещё пара подходов от желающих пригласить Королеву на танец, но и они завершились с таким же результатом. Двинувшийся следом стройный юноша в маске Зорро был бы не узнан, если бы не его знаменитая полуэктинская ухмылочка. Но и он был посрамлён.
Мы сидим с Лукой Протасовым на манеже — мы часто садились так, напротив друг друга, и он пояснял мне что-то в своих действиях или рассказывал об оптимальной последовательности ударов и связок, раскрывая «македонскую философию». Но сегодня всё пошло не по плану. Сначала он отхлебнул немного воды из бутылки, а потом обратился ко мне: — Андрей, я…Тут дело такое… сложное… Не знаю, к кому обратиться. Точнее, к кому мог, к тем уже обращался. Но везде безнадёга полная. Ну вот, к тебе решил… Может, что дельное посоветуешь — ты же не только саблей махать мастер, но и по юридической части соображаешь, и в договорах там всяких. Я-то — чистый рубака.
— Слушаю, — удивлённо ответил я. Я реально был удивлён, так как таким — растерянным, потерянным и поникшим — всегда лихого и неунывающего Македонца я не видел. И Лука начал рассказ о зимнем костюмированном бале двухлетней давности.
Ещё раз глотнув воды, Протасов продолжил: — Я стоял неподалёку и видел, как всё происходило. На мне был костюм — то ли скоморох, то ли Лель — колпак на голове, красивая, расшитая цветами и солнышками рубашка, широкий красный кушак, яркий грим с накладными румяными щеками, специальные подпорки для ушей, чтобы они торчали. И я подумал: «Идти к ней вот в этом»!!? Но другого варианта не было — оставалось только зацепить её своим умом и обаянием… Ну и лихим кавалерийским натиском, куда без него!
Он невесело рассмеялся… и продолжил: — Знал бы, к чему это приведёт, не только не подошёл, сбежал бы с бала. Но что сделано — то сделано! От себя не убежишь.
— Я приблизился к ней на пару шагов и сказал: «Здравствуй, сестра»! Мне показалось, что она с интересом взглянула на меня, и я продолжил: «Я — Лето, твой брат. Мы с тобой никогда не встречались, но наши сёстры — Весна и Осень — должны были тебе обо мне рассказывать. Ну, здравствуй, сестрёнка! Это я!». Мне показалось, что она улыбнулась. Хотя, разве Снежная Королева может улыбаться? Наверняка, просто показалось. Королева, между тем, прикрыла нижнюю часть лица белоснежным веером и произнесла: «Ты забавный. Не знала, что мой брат такой весельчак!» Я тут же подхватил тему и говорю: «Лето — весёлая пора. Но не только — брат ещё и трудяга. Всеми соленьями-вареньями, что я заготовлю, люди потом всю зиму балуются».
