Была зима. Сугробы снега покрывали землю, резкий ветер завывал вокруг старого замка и, носясь по обширной равнине, вздымал и кружил снежинки.
С юга по равнине тянулся отряд всадников, численностью около пятидесяти лошадей. Во главе отряда ехали два человека, совершенно различных по внешности. Один из них был высокий, несколько угловатый. Его лицо носило отпечаток суровости и строгости, т. е. черты пуританина, какими изобиловало последующее поколение. Звали его рыцарь Эмиас Полэт. Спутник рыцаря, одновременно и подчиненный и помощник в его делах, с которыми мы познакомимся впоследствии, был несколько ниже ростом и плотнее сложен; несмотря на досаду, вызванную дурной погодой, черты его лица обличали некоторое добродушие. Звали его Друри; он был в то время офицер-стрелок. Всадники, сопровождавшие этих двух господ, принадлежали тоже к стрелкам и были соответственно одеты и вооружены.
Из предыдущего известно, что Марию Стюарт препроводили в замок Тильбери. До тех пор королева Шотландии хотя и находилась под строгим надзором, но последний поручался дворянам высокого звания, которые выполняли свой долг с вежливостью и почтительностью в отношении заключенной.
Граф Шрусбери был гуманный, участливый господин. Ральф Садлер и сэр Сомерс, под надзор которых теперь была отдана Мария в Тильбери, были хотя и более склонны к строгости, чем он, но всегда почтительны, и не шли далее того, что было приказано. Но и этому настал конец. Надзор за Марией должен был быть поручен таким людям, которые в ней не видели бы ничего, кроме узницы самого плохого сорта, женщины преступной, ненормальной, злокозненной, государственной преступницы, обличенной убийцы, словом, женщины-дьявола, за которой нужно зорко следить и поступать с нею сообразно ее проступкам. Такого надзирателя предполагалось найти в лице Эмиаса Полэта, и действительно в выборе не ошиблись. Помощника Друри рыцарь взял по собственному выбору.
Полэт несколько раз поднимал голову и устремлял свой мрачный взор в пространство, чтобы сквозь метелицу разглядеть очертания видневшегося вдалеке замка. Друри делал то же, и оба продолжали свой путь молча. Воспользовавшись моментом, когда воздух несколько просветлел, Друри ясно рассмотрел старый замок и невольно вздохнул.
– Вам не нравится тут? – резко спросил Полэт.
– Что? Дорога, снег или старое здание? – спросил Друри вместо ответа на вопрос.
– Ну, снег и неудобство пути не должны производить впечатление на солдата, – заметил рыцарь. – Я имел в виду вот тот старый замок.
– Откровенно говоря, я желал бы лучше попасть туда, куда, вероятно, желала бы переместиться и обитательница этого, с позволения сказать, замка.
Полэт перекрестился, и черты его лица приняли выражение фанатического благочестия, делавшего и без того непривлекательное лицо Эмиаса прямо отвратительным.
– Это – доброе пожелание, – сказал он елейным голосом, – и да исполнит его Господь Бог! Но уверяю вас, Друри, это место как нельзя более подходит для укрытия этой клятвопреступницы, государственной изменницы и мужеубийцы, которая под нашим надзором должна приобрести кротость агнца.
Друри испуганно взглянул на своего начальника и молча опустил голову.
– Не огорчайтесь, – продолжал рыцарь, – на мою долю выпала высокая честь занять ответственный пост надзирающего за этой великой грешницей, а для вас такая же высокая честь быть моим помощником. Подумайте, какая награда ждет нас за эту службу, не говоря уже о той высокой награде, которую мы приобретем в загробной жизни за то, что уничтожим все коварные проделки этого чудовища!..
Полное, раскрасневшееся от ветра лицо Друри свидетельствовало о том, что он не особенно спешит заручиться небесной наградой, и он ответил с легкой улыбкой:
– Я не сомневаюсь, что нас вознаградят хорошо, но все же нам предстоит тяжелая, беспокойная и даже опасная служба.
– Знаю, Друри, знаю отлично; но ревностное отношение к долгу службы облегчит нашу задачу; моя бдительность не легко утомляется. Вы будете заменять меня лишь в те часы, когда слабость бренного тела потребует некоторого отдыха.
– Я готов служить, – ответил Друри, – и надеюсь, что вы останетесь довольны моей помощью.
Сильный порыв ветра заставил их умолкнуть, и дальнейший путь до самой крепости они совершали молча.
Еще на далеком расстоянии послышались звуки сторожевого рожка, а затем оклики. Приблизившись на расстояние, когда можно уже расслышать звуки человеческого голоса, всадники дали знать о себе. Немного спустя им открыли ворота.
При въезде в крепость отряд был встречен Ральфом Садлером и его помощником. Затем Полэта и Друри пригласили в комнату, которую до тех пор занимал Садлер. Было отдано приказание разместить вновь прибывших людей, а Садлер тем временем знакомил Полэта с порядками и условиями жизни в замке.
Молча, но чрезвычайно внимательно следил рыцарь за речью Садлера и с зоркостью ястребиного ока осматривал каждый переданный ему предмет.
– А теперь главный пункт, которого касаются мои служебные обязанности? – спросил наконец Полэт, после того как принял все от Садлера.
