– Быть может, вы отдохнете с дороги? – заметил последний. – И переоденетесь, чтобы представиться королеве в несколько более соответствующем виде?
Полэт выпрямился во весь рост и, бросив на своего собеседника проницательный, уничтожающий взгляд, заметил строгим тоном:
– Я понимаю вас только наполовину! Я имею здесь дело не с королевой, а с заключенной; относительно обхождения с нею я имею точные предписания, которые намереваюсь выполнять со свойственной мне точностью. На службе у моей королевы я позволяю себе отдыхать, лишь когда могу сослаться на нее самое. Если я нахожу для себя желательным видеть заключенную тотчас после утомительного пути, то ей придется примириться с тем, что она увидит меня в дорожном одеянии. Проводите меня к заключенной!
– Очень охотно, – сказал Садлер, несколько задетый, – это – моя последняя служебная обязанность, и я постараюсь отделаться от нее как можно скорее.
– Великолепно! В таком случае мы с вами одинакового мнения! – сказал Полэт.
Оба направились к покоям королевы Марии. Садлер велел доложить, что желал бы представиться ей вместе с новым комендантом замка.
– Этому нужно положить конец, – пробормотал Полэт. – Впрочем, это мы установим впоследствии.
Мария Стюарт велела ответить, что ей в настоящее время неприятно принимать посещение, но что тем не менее она их примет. Полэт глухо засмеялся и последовал за Садлером в покои королевы.
Мария Стюарт занимала в убогом замке Тильбери всего две комнаты, в которых стенные украшения сохранились лишь кое-где. По стенам струилась вода, отопление было, по-видимому, очень скудно, и окна были такого устройства, какое встречается только в самых бедных хижинах. Мария стояла опершись на комод из орехового дерева. Ее костюм был в беспорядке, вид болезненный, страдальческий, и в непричесанных волосах серебрилась седина.
Входя в комнату, Садлер поклонился, но Полэт поклониться не счел нужным. Мария взглянула на него испытующе и с упреком, но это не произвело впечатления на сурового пуританина.
– Вы, должно быть, имеете важное сообщение, что являетесь в столь неурочный час? – обратилась Мария к Садлеру. – Быть может, моя царственная сестра Елизавета поняла наконец, какое положение подобает мне даже как пленнице, и я могу надеяться на улучшение моего положения заключенной?
– На этот вопрос я не могу ответить вам, – возразил сэр Садлер с поклоном, – я передал свои обязанности своему преемнику, и мне остается только представить вам его: рыцарь Эмиас Полэт, новый комендант Тильбери.
Мария Стюарт взглянула на рыцаря; он, в свою очередь, взглянул на нее. Ему и в голову не пришло хотя бы из приличия поклониться заключенной королеве. Садлер досадливо отвернулся, а Мария, поразмыслив, решила, что лучше не обращать внимания на грубость рыцаря.
– Сэр, – обратилась она к нему, – я надеюсь, что вы явились посланным от королевы Англии с целью улучшить мое положение; взгляните на эту комнату, стены, печи; это не похоже на человеческое жилище.
– Моя высокая повелительница предназначила вам это помещение, – ответил рыцарь сухим тоном, – и я явился сюда не для того, чтобы ослушаться ее приказаний.
– Королеве, очевидно, неизвестно, каковы мое жилище и мое положение, поэтому вы должны доложить ей об этом.
– Не вы отдаете здесь приказания, а я, – резко ответил пуританин. – Вам придется лишь в точности исполнять таковые.
– Как? – гневно воскликнула Мария. – Так ли я слышу? Как вы смеете говорить со мною в такой форме? На вашу невежливость я не обратила внимания, но грубости я не допущу!
– Не нужно лишних слов! Отныне вы будете видеться и говорить с вашей прислугой только в моем присутствии.
– Отлично, сэр! – сказала Мария насмешливым тоном.
– Выходить из комнаты вы будете лишь с моего разрешения и в сопровождении меня!
– Благодарю вас за честь!
– Ни одного письма вы не отправите, пока я предварительно не прочту его. Вне замка вы ни с кем не будете говорить даже в моем присутствии, не будете раздавать милостыню.
– Мне кажется, вы – не рыцарь, а замаскированный тюремщик!
– Я – страж преступной женщины и принимаю соответствующие тому меры. Пойдемте, сэр Садлер! Представьте мне поодиночке всех слуг, чтобы я мог сделать подбор по своему усмотрению.
Садлер поклонился королеве и последовал за строгим Полэтом. Мария стояла ни жива ни мертва.
Когда были улажены все дела между старым и новым комендантом, последний стал готовиться к отъезду.
– Не желаете ли погостить у меня еще день? – спросил Полэт.
– Нет, благодарю, – ответил Садлер, – здешняя атмосфера мне всегда была противна, а теперь – более, чем когда-либо.
– Ну, как вам угодно! – пробормотал фанатик, и Садлер со своим товарищем и приближенными людьми покинул замок, направляясь по пустынной снежной равнине.
Сэр Эмиас стал распоряжаться в замке подобно злому духу.
