На пути к справедливости полностью

 — Очень хорошо, спасибо. — Мой голос дрожит.

 — Садись, Кэйтлин, нам нужно поговорить. — Он указывает жестом на одно из кресел.

 Теплый ветерок манит меня выйти наружу на свежий воздух.

 — Можем ли мы посидеть на балконе или, возможно, на крыше? — Мне нравится там, и я знаю, что Лиам использует то место для отдыха. Высота оказывает успокаивающее действие.

 — Нет, и здесь неплохо. — Он отступает назад, а я тяжело вздыхаю, проходя мимо него. Я скучала по его аромату. Воздух кажется очень напряженным между нами, и я кусаю губы, видя его взгляд.

 Я сижу в одном из кресел рядом с небольшим столиком, наслаждаясь мягким бризом, который несет сладкий запах цветов. Лиам не присоединяется ко мне, и я, оглядываясь назад, вижу его со стаканом воды, которую он ставит на стол, пододвигая ко мне. Затем прислоняется к перилам балкона, вытягивая ноги.

 — Спасибо, — бормочу я, чувствуя, что мое тело обмякло просто от одного взгляда на него.

 — Я должен тебе сказать кое-что, Кэйтлин.

 Я слегка хмурюсь от его тона. — Хорошо.

 — Во-первых, ты переезжаешь сюда.

 Что? О чем он говорит?

— Лиам...

 — Я был бы тебе очень признателен, если бы ты выслушала меня до конца, пожалуйста. — Он поднимает бровь.

 Я села, сложа руки. От одного его тона мне становится не по себе.

 — Ты должна следовать предписанию врача, чтобы тебе стало лучше в течение следующих нескольких недель, и я хочу лично убедиться, что ты заботишься о себе. И что ты не окажешься в таком состоянии еще раз.

 Мой рот открывается. Из его уст звучит так, будто я не знаю, как позаботиться о себе.

 — Не смотри на меня так. Тебе, очевидно, нужен кто-то, кто будет заботиться о тебе и ребенке.

 Ой!

 — У тебя больше нет работы, а твоих сбережений надолго не хватит с такими счетами от врачей, не говоря уже о больничных счетах после рождения ребенка.

 Я чуть не подавилась. Моих сбережений не хватит! — Ты просматривал мой банковский счет? — Как, черт возьми, он мог сделать это?

 — Достаточно сказать, что я знаю, что ты долго не протянешь на свои деньги.

 Я смотрю на него с недоверием. — Я могу найти работу, Лиам.

 — И снова заболеть?

 — Это всего лишь утренняя тошнота. — Я чувствую растущее напряжение и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он поднимает вопросы, на которые у меня нет ответов.

 — Это моя обязанность заботиться о тебе, пока ты носишь моего ребенка. — В его голосе отчетливо слышен гнев, что я слышала раньше. — Кэйтлин, ты останешься здесь.

Я отворачиваюсь  больше не в состоянии смотреть в его глаза. Я не хочу быть обязанной ему. Я не хочу быть здесь, потому что он считает это своим долгом.

 Ты надеялась, Кэйт, что прощена? Я здесь по одной-единственной причине. Но независимо от того, что он чувствует ко мне, или что я думаю о сложившейся ситуации, я буду нуждаться в его помощи.

 — Доктор Хайнс сказал, что мне станет лучше в течение нескольких недель. К тому времени уже будет практически второй триместр беременности, и доктор Лайл сказала, что утреннее недомогание обычно стихает к этому времени. — Я делаю глубокий вдох и смотрю на него. — Я согласна остаться до этого момента, но потом я вернусь обратно к себе. — Мой голос замолкает, когда глаза Лиама пристально вглядываются в меня. Он изучает меня минуту, затем скрещивает ноги. Мои глаза прикованы к выпуклости на его джинсах. Он всегда возбужден? Когда я поднимаю на него глаза, он ухмыляется. Я начинаю краснеть.

 Он отталкивается от перил. — Не вижу смысла больше обсуждать этот вопрос. — Он возвращается в спальню.

 Я раздражена. Высокомерная задница! Он не может...

 Я сижу ошеломленная в течение нескольких минут, размышляя, что делать, а потом следую за ним. Он выходит из комнаты, и я останавливаюсь, дойдя до гостиной. Не найдя его, я шагаю на кухню, где нахожу Энни, которая что-то помешивает в миске.

 — Тебе что-нибудь нужно, дорогая?

 — Нет, спасибо, я ищу Лиама.

 — Я думаю, что он пошел к себе в кабинет.

 — Спасибо.

 — Тебе накрывать обед в столовой с господином Лиамом или же в твоей комнате?

 Я колеблюсь. — Я не знаю. — Я начинаю чувствовать, что мне нужно прилечь.

 — Я уточню перед тем, как подавать обед.

 — Спасибо, Энни. — Я иду в другой конец квартиры. Кабинет Лиама находится рядом с медиакомнатой, если я правильно помню.

 Я тихонько стучу в закрытую дверь, ругая себя за то, что нервничаю, и за то, что мне необходимо прилечь. Но я знаю, что не могу позволить ему стращать меня и заставлять делать то, что он захочет. Мне нужно установить некоторые основные правила.

 — Входи, Кэйтлин, — говорит он, приоткрывая дверь.

 Он знал, что я иду за ним. Он играл со мной.

 Я делаю шаг и осматриваюсь. Я уже была здесь, когда осматривала квартиру несколько недель назад. Я хотела придти сюда, чтобы все рассмотреть, но я уважала его личное пространство.