На пути к справедливости полностью

  — Очень хорошо, спасибо.  — Мой пульс учащается. Я чувствую пронзительный взгляд Лиама.

  — Холли сообщила мне, мои поздравления. — Улыбается он.

  — Спасибо, — бормочу я, глядя в сторону Лиама.

 Вот черт.

 Он одет в брюки и белую рубашку, рукава которой закатаны, выставляя на всеобщее обозрение сильные предплечья. Его галстук ослаблен на шее, он стоит небрежно, пытаясь выглядеть расслабленным, но я чувствую его напряжение.

  — Кэйтлин, проходи и присаживайся, пожалуйста.

 Почему я чувствую себя так некомфортно? Почему Райан здесь?

 Когда подхожу к столу, Лиам жестом указывает на стул. Райан садится рядом со мной, а Лиам  — за свой стол.

 Что происходит? Долго ждать не приходится.

  — Кэйтлин, я принял решение. — Он смотрит на меня, но по выражению его лица ничего не понятно. Я смотрю в его глаза, надеясь увидеть в них хоть что-то.

  — Я долго думал и пришел к выводу, что лучшее, что мы можем сделать для нашего ребенка — пожениться.

 Мои глаза расширяются, рот открывается. — Ты ... шутишь. — Я искренне считаю, что он шутит.

 Лиам откидывается на спинку стула и пристально смотрит на меня. Опершись на подлокотник кресла, он гладит нижнюю губу своим длинным пальцем.

 Кожу на затылке начинает покалывать. Он не шутит.

  — Ты серьезно,  — констатирую я. Лиам наклоняет голову в сторону. Я смотрю на Райана, но он избегает зрительного контакта.

  — Лиам, — мой голос звучит отчаянно, — мы не должны вступать в брак только ради того, чтобы растить ребенка вместе. Это безумная идея. — Я качаю головой. — Я не выйду за тебя.

 Он встает. Его глаза похожи на голубые осколки льда, пока он движется вокруг стола. Наклонившись, он сжимает мою руку, притягивая меня к своим ногам.

  — Райан, пожалуйста, дай нам минутку.

 Я смотрю на Райана, который пытается побороть улыбку. Я не понимаю, что он находит таким забавным. Может быть, тот факт, что Лиам сошел с ума.

 Лиам практически тащит меня из комнаты, и как только мы выходим в коридор, он прижимает меня к стене, ставя одну руку над головой.

 Он прилагает немало усилий, чтобы не прижать мое тело к себе. Его аромат ошеломляет меня, опьяняет мои чувства, делает меня беспомощной. Тепло его тела и электрический заряд, появляющийся каждый раз, когда мы близки, напоминает мне, что он один-единственный, кто знает, как вернуть мое тело к жизни.

 Мое дыхание учащается, когда он смотрит мне в глаза.

— Пожалуйста, Лиам, — я тихо умоляю его, в то время как воздух пульсирует между нами.

— Пожалуйста что? — Шепчет он.

 Я отвожу свой взгляд от медальона на его груди, качаю головой.

  — Кэйтлин, — начинает он тихо, — ты выйдешь за меня замуж.

 Мой взгляд возвращается к нему. — Почему? — Спрашиваю я, заранее зная ответ.

 Он удивлен, его брови приподнимаются. — Почему? — Повторяет он. — Потому что я так сказал.

 Я забываю, как дышать, от его высокомерия или, может быть, от разочарования, точно не уверена. Стараюсь отойти от него, но он сразу же притягивает меня обратно, на этот раз прижимая к себе.

 Я задыхаюсь в его объятьях, а он приближает свое лицо к моему.

  — Ты спрашиваешь почему, дорогая? — Он задает вопрос сквозь стиснутые зубы. — Потому что я чувствую необходимость обеспечить свое присутствие в жизни моего ребенка. Потому что я не верю, что ты не сбежишь. И есть еще ряд причин! Особенно если учесть тот факт, что мне придется жениться на ком-то, кому я даже не могу доверять!

 Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, пытаясь не заплакать.

  — Кэйт! — Он закрывает глаза. — Мне очень жаль, я не это имел в виду. — Он поднимает руку к моему лицу, а затем делает шаг назад, проводя пальцами по волосам.

 Я чувствую внезапное желание утешить его, что раздражает меня. Его слова больно ранили меня, но я знаю, что ему тоже больно. Я делаю глубокий вдох. Он считает, что я предала его, и он боится. Боится, что может потерять ребенка, которого уже отчаянно любит.

 Он снова делает шаг ко мне, его голос мягкий и убедительный: — Кэйтлин, это лучше всего подходит для нашего ребенка — брак по расчету. Это дает ему шанс расти с двумя родителями. Невинный ребенок заслуживает того, чтобы иметь стабильность и безопасность.

  — Родители-одиночки тоже дают это своим детям, — парирую я.

  — Не вариант, в данном случае, — огрызается он.

 Я стараюсь избегать его пристального взгляда, рука бессознательно движется к животу. Я хочу самого лучшего для моего ребенка, но, если я сделаю это, как я смогу защитить мое сердце? Я собираюсь с мыслями и делаю глубокий вдох. Как я могу выйти замуж за Лиама? Я люблю его, но он меня не любит. Нужен ли ребенку такой брак, где один из родителей не доверяет другому? Разве это способствует счастливой атмосфере в семье? Как все это может казаться хорошей семейной жизнью для ребенка?

  — Мы не должны вступать в брак, чтобы сделать все возможное для нашего ребенка. — Я кладу свою руку на его грудь, когда вижу, что Лиам заметно напряжен. — Я останусь здесь так долго, как ты захочешь.

 Он делает шаг назад, моя рука опускается.

  — Не убедительно. — Его глаза внимательно рассматривают меня, и я начинаю нервничать.