Мы же повторили атаку, защита противника опять оказалась на высоте, только вот это мало что меняло. Загнав врага в глухую оборону, мы прочно держали инициативу, уже предрешив исход противостояния с выдыхающимся врагом и следующий залп почти развеял щит. Зато после него полыхнуло от души! Щадить оппонента причин не было, сильный маг и в воде может делов наделать, так что я опять закричал:
— Разнесём его в пепел! Бей!!!
Последний удар и правда раздолбал корабль врага до основания, однако однозначной информации о гибели до безобразия сильного вирдмана у меня не было, ворона не хотелось отправлять слишком близко, рискуя им зазря. Так что пришлось ограничится словами для нуррэ-онны:
— Смотри чтоб к нам под водой не подобрались.
— Во все глаза — коротко отозвалась она, прекрасна понимая, что к бою лучше не делать мне нервы. Хватит и мыслей, что не только я могу обернуться опасной морской тварью.
Но как бы то ни было, а у противников осталось четыре драккара, которые очень быстро превратились в три. После этого касатки наконец резко поняли, что одной отвагой и мышцами гребцов тут не обойдёшься, дело их дрянь и хищник окончательно стал добычей. Их корабли развернулись и попытались дать дёру, улепётывая от нас. Только вот мы были куда как быстрее и если уж они не собирались пытаться выловить из воды своих товарищей, нам на них тем более было Гунгнир положить. Доплывут до ближайшего скалистого островка, где кажется не растёт ничего кроме мха? Хорошо. Пойдут рыбам на корм? Нехрен было нас тут так встречать! Я не шутил, мы не хотели этой вражды, но если уж она началась, то следует драться, как в последний раз и не миндальничать с теми, кто не проявил бы к тебе милосердие.
Обогнув по широкой дуге участок моря с людьми, среди которых всё ещё мог быть излишне сильный вирдман, мы стали нагонять свою добычу и вскоре в корму замыкающего драккара влетели три огненных шара, а ещё три окончательно пустили корабль ко дну, заставив живых членов экипажа прыгать в воду без доспехов. Всё таки перекаченные силой огненные заклятия — страшная штука. Мы сделали ещё одну дугу на всякий случай и опять нагнали убегающих со всех весел касаток, но они, смекнув что происходит, свернули к ещё одной скале торчащей из моря и с трудом имеющей право зваться островом. Драккары только что не выскочили на каменистый берег с разгону, с них попрыгали хирдманы, сбив строй и подняв над головами щиты, повёрнутые к нам не окрашенной в клановые цвета, а внутренней стороной. Призыв к переговорам… По хорошему бы разнести их всех издали и сделать вид, что ничего мы не видели, но некрасиво получится. Не после такого успеха портить хороший день.
Пришлось подойти ближе и крикнуть:
— Вы чего потрепаться захотели⁈ Никак сдаётесь⁈
В рядах касаток произошло шевеление и вскоре вперёд вышел мужик лет тридцати со светлой бородой, заплетённой в две косы. Уперев копьё в землю, он крикнул:
— Вы напали на нас, мирных путешественников! Использовали бесчестное оружие! Перед ликом богов…
Спич моего собеседника прервал огненный шаг, ударивший из пасти динозаврьего черепа в камни перед строем противника, обдав всех жаром и заставив качнуться от ударной волны. Кое-кто тут стал забывать в каком он положении, а о таких вещах следует помнить.
— Ещё раз, млять, перед ликом богов п*здеть попробуешь и я сожгу вас тут всех дотла, трахни тебя Суртур! А потом пойду обратным путём и перебью к йотуновой матери всех твоих родичей, отправив их вместо Вальхаллы под воду в сети Ран! Это понятно, сраный ты урод⁈ — крикнул я. Куртуазность в ходу только у самых романтичных южных рыцарей, да и то в основном в дамских балладах. Мы же тем более люди простые и говорим с врагами совсем другим языком и в других выражениях.
— Понятно!!! — с бешенством в голосе проорал касатка — Я, ярл Клаус Модисон прозванный Драконья Пасть, требую суда богов поединком! Если асы и ваны на твоей стороне, мы сдадимся! Если на моей, вы уйдёте, оставив нас в покое!
