И, Суртур побери, больно действительно было, у меня руки едва не выскочили из суставов, а в плече что-то противно хрустнуло, зато грифон резко понял, что чувствует человек, наступив на здоровенный торчащий гвоздь. Птице-лев гневно заклекотал от боли, тряся когтистой лапой с мечом, что засел в ней почти по рукоять. Но к счастью мучилась зверюга недолго, получив в шею стрелу, совершившую огненный бабах и разорвавшую шею до хребта. Эгиль как всегда бил без промаха.
Я же поднялся на ноги и приманил к себе телекинезом посох, осматривая диспозицию. Второго здоровяка, в груди которого торчал снаряд баллисты, добивали Асмунд с Сяо, работая в паре, там помощь не требовалась, а вот среди копейщиков всё было не так радужно, туда я и направил молнии, заставляя оставшихся пернатых трястись от судорог и становиться лёгкой добычей хирдманов. Не прошло и пары минут, как всё было кончено, а над лесом раздался мой голос:
— Что с ранеными? Осмотрите всех!
— Хрольф получил по голове, но жить будет.
— Рагнар всё.
— Фреки вырублен, но дышит.
— Ивар ранен, целителя, пока кровью не изошёл!
— Грюнвальд на пути в Вальхаллу…
Осмотрев поле боя, я с сожалением признал, что победа досталась нам дороже, чем не бы хотелось. Всего убитых было четверо, домой им уже не вернутся. Да, это сильно меньше, чем пало бы, напади грифоны на нас, когда мы шли бы с какой-нибудь из боковых площадок на центральную, находясь в уязвимом положении. Разум и логика твердили, что решение выманить тварей, разделив силы, было верным. Но при этом в душе я всё равно считал, что есть только одно приемлемое число потерь среди родичей и это число — ноль.
Ассоны же считали иначе. Я едва успел привести в чувства Брана, которого вырубил второй здоровенный грифон при приземлении и мы с Силом занялись лечением тяжёлых раненых, которых во всю отпаивали зельями боевые товарищи, как со всех сторон начали раздаваться активные пересуды и сравнения с нашими прошлыми битвами и победами. В целом народ сходился на том, что грифоны, особенно большие, противник не менее опасный, чем нежить с демонами, а следовательно это была славная битва и вообще почаще бы так. Трупы рядом кажется их мало волновали, все лишь радовались, что парням не будет стыдно входить во врата Вальхаллы перед опередившими их товарищами. Хотя дракон конечно был бы лучше, потому что он явно больше грифона, выдыхает магию в виде огня, льда, а так же прочих вредных для здоровья субстанций и вообще по всем статьям обходит демонов с матерыми дружинниками и грифонами, так что эпично убиться об него — это вот прям совсем надёжно.
— Ну дракона у меня для вас пока нет — осталось мне только громко фыркнуть на это — Но парней мы сожжём на костре из хрустальной берёзы, из которой эти твари вили себе гнёзда. Так даже конунгов не хоронят.
— Это да — рассмеялся Асмунд — Правители и ярлы прошлого в Вальхалле позеленеют от зависти! Ох и славная драка там будет.
— А может всё таки сходим на дракона? — раздался голос Тиля — Он нам за родичей, что на Крастрав ходили, ответить должен!
— Не раньше следующего года — ответил я, но потом слегка развернул свою мысль — Не кривите рожи, красная тварь прожила столетия, так что никуда от нас не денется. А вот мы пока жидковаты в коленках даже для того чтобы грифонов без потерь бить. Станем сильней и обязательно завалим, а драконий череп установим в пиршественном чертоге. И пусть все знают, что ни одна тварь в этом мире не может чувствовать себя в безопасности, если у медведей есть к ней счёт!
Когда Джак вернулся на своём драккаре, мы едва успели стабилизировать раненых, а сама картина была довольно кровавой. Нас спасала броня, не зря в неё все вкладывались, а вот юшки с десятка чудовищ натекло куда как немало. Да, можно сказать, что грифоны — это прекрасные и грациозные звери, впечатляющие любого своим хищным эстетизмом и красотой полёта. Это без всяких сомнений будет правдой, я подпишусь под каждым словом. Но при этом они огромные, хищные, прожорливые, магические твари, которые не прочь полакомиться человечиной, а значит их следует называть чудовищами. А ещё по возможности убивать к суртуровой матери так же, как мантикор, гигантских скорпионов с пауками, драконов и так далее. Да, сейчас мы пришли на территорию этих зверей, спровоцировав тем самым их нападение, но вообще-то это наши страж-древа, а они сюда влезли без приглашения, устроив себе гнездовье на высоте. Так же мою совесть успокаивало то, что грифоны в целом редко нападают на воинские отряды, но зато никогда не против прикончить одинокого путника, которому не хватит сил отбиться, не брезгуя ни женщинами, ни детьми. Зверю-то какая разница, мы для него еда и не более того. А они для нас источник алхимического сырья. Потому ничего личного, просто альфа-хищники здесь ходят на двух ногах и орудуют блестючими металлическими клыками.
От размышлений о межвидовых отношениях среди любителей мяса, забравшихся наверх пищевой цепи, меня отвлекло новое лицо, появившееся над бортом приземлившегося драккара и я гаркнул:
