Уж не знаю как там добывали оперативную информацию и кто этим занимался, но однако пленные, включая одну эльфийку раскололись до самой задницы, а у правителя всех ассонов возникли закономерные вопросы к касаткам и их представители в Викре сделали наверное самое тупое, что могли сделать. Они попытались навешать лапши на уши Густаву, на голубом глазу заявив, что это видать отдельные ярлы шалят, а никто больше ни о чём подобном знать не знал и ведать не ведал, включая конунга касаток. Попытки напарить себя любимого Великий Конунг не оценил и… просто к сурторовой матери рассажал лгунов на кольях. Слава богам, что я ему врать не решился, выставляя себя в выгодном свете, он уважаемых ярлов не пожалел, что уж о наглом сопляке говорить.
Экзекуцией в столице наш «царь-батюшка» не ограничился, посадил дружину на корабли отбыл в Скхуггу, столицу млекопитающих, которую взял при поддержке вирдманов решительным штурмом, в коем участвовал лично. Причём будучи в своём репертуаре, он не миндальничал и семья конунга касаток отправилась в мир иной в полном составе, чтобы некому было мстить. Ну а ещё любая собака знала, что бывает, если водить шашни с конкурирующими группировками с юга, ни в половой орган не ставить пахана и пытаться втирать ему какую-то дичь. Один из смотрящих проштрафился, теперь появился новый, поставленный Густавом на должность лично, кое-какие иные конунги наверно нервно сглотнули. Всех то за раз наш правитель наказать не потянет, да и подобная ночь длинных ножей ослабит весь Ассонхейм, собственно даже публичная порка касаток ослабила. Но какой идиот будет нарываться на следующую экзекуцию?
От мыслей о внутренней политике ассонов, которая вроде бы весьма культурна, но только до тех пор пока над ней возвышается злобный дядя, следящий за порядком, меня отвлёк Тилль, спустившийся в трюм и проговоривший:
— Хедвиг, к тебе пришли.
— Кто? — приподнял я бровь, чувствуя ожидаемые с самого прибытия неприятности и близкое присутствие наставника, который, как мне передали, опять был в городе, отираясь то во дворце конунга, то в капище.
— Гости — раздался незнакомый голос с трапа, по которому спустились Гринольв, Гуди Густавсон и незнакомый мне ассон в богатой одежде и с амулетом в виде ока Одина на шее, означавшего, что он хускарл нашего правителя по особым поручениям — Иди подыши свежим воздухом, парень.
Спорить со столь представительным товарищем хирдман не стал и поднялся, а я был вынужден побороть раздражение лишь напомнив самому себе, что парень со злостью и памятью у меня всё хорошо. Никому и никогда не нравится, если какой-то левый хрен с бугра командует его подчинёнными в его доме или тем паче на его корабле. Однако пришлось улыбнуться и, достав три чистые кружки, указать на место перед собой, сказав:
— Прошу к столу. Угоститесь чем боги послали.
Разделения пищи и питья в нашей культуре по прежнему было знаком мирных намерений, так что гости не отказались. Только чай пришлось заменить на куда более традиционную медовуху. Незваный гость представился Ингольвом Колльсоном и ему в принципе подходило. Волк короля, сын Угля имел чёрные волосы, служил нашему правителю и имел поджарую фигуру с широкими, мощными плечами. Обменявшись же приветствиями, «глаз конунга» проговорил:
— Вот ты значит какой, возмутитель спокойствия.
— Уж каким уродился — пожал я плечами, не желая менять спокойного выражения лица.
— И это хорошо — улыбнулся он, видимо довольный моей реакцией. Трусящих, нервничающих или просто стеснительных у нас не любят, как и излишне резко реагирующих на слова высокого начальства. А гость тут явно чувствовал себя главным — Великий Конунг шлёт тебе слова благодарности за то, что взял касаток с сообщницей живыми. Хотя он и не слишком доволен, что ты, парень, так резко предал почти всё огласке именно здесь.
— Мне нечего было скрывать. К тому же этот гнойник давно надо было вскрыть и прочистить — нейтрально ответил я, вообще не упомянув последнюю претензию. Формально все мы подданные верховного правителя, но я ему не прямой вассал, коли говорить терминами южан, вот и решил все проблемы через двор своего конунга, а не прыгнув через его голову.
— То уж не тебе решать — фыркнул он, будто я сказал какую-то глупость. Гуди с наставником же всё время молчали и явно не выглядели довольными разговором — Впрочем Густав оказался впечатлён твоими талантами и твоей магией, а потому у меня для тебя хорошие новости.
— Великий Конунг решил снять с меня изгнание? — приподнял я бровь, кося под дурачка.
— Нет конечно, ещё ему не хватало ему менять свои решения — усмехнулся Ингольв, а потом вытащил из кармашка на поясе небольшой золотой кулон, изображающий золотой глаз с сапфировым зрачком и положил его на стол передо мной — Он зовёт тебя на службу.
