– Тут тоже все продумано. Дальше на юг лес довольно редкий, болот почти нет, «ганомаг» пройти сможет. А потом начинается лесная дорога на Сидорово. Он знает это точно, потому что сюда они именно этим путем доехали. Еще он подсказал удобный маршрут к станции Дно, куда мы согласно предписанию якобы и направляемся. Напрямую нам туда никак не проехать, потому что на пути лежит огромное болото Фекинский Мох. Зимой там правда появляется зимник, ведущий через Глухую Горушку.
– Как, еще одну? – невольно вырвалось у меня.
– Ага, тут много сел с одинаковыми названиями. Но ехать по болоту довольно опасно по разным причинам. Можно взять севернее, но там дороги сейчас должны быть забиты войсками. Железную дорогу русские перерезали, так что все снабжение ведется по узеньким, неприспособленным для этого проселкам. Туда нам действительно лучше не соваться. Лучший вариант это ехать вдоль реки на юго-запад до переезда, там немного по зимнику, а потом по хорошей, хм, относительно хорошей дороге к Дедовичам. Ну, а дальше можно и на поезде. Путь относительно удобный, но пускаться по нему в одиночку могут только отважные духом и смелые сердцем, потому что в тех местах начинается партизанский край. Я его попросил показать все на карте, потому что нам как раз в этом направлении и надо двигаться.
– А нас самих партизаны того, не прихлопнут? – высказал всеобщую озабоченность Авдеев.
– Опасность, конечно, имеется, но небольшая, – заверил Леонов. – В последнее время на лесном фронте наступило затишье. Немцы своих карателей спешно перебрасывают, чтобы затыкать прорехи в обороне, а партизаны этим не пользуются и никакой активности не проявляют. Как я понимаю, партизанская бригада, базирующаяся в Серболовском лесу, ушла ближе к линии фронта, чтобы помочь нашим наступающим войскам. В здешних краях остались только дозорные и отряды самообороны в селах, которые не станут нападать на броневик. Только поэтому Лютце и посоветовал этот нам маршрут. Вот ближе к Дедовичам другое дело. Там, чтобы выжить, лучше пристать к какой-нибудь колонне. Впрочем, так далеко мы заезжать не собираемся. Встретим связного в Белебелке, а дальше нас проводят к своим. Немец, кстати, попросился с нами. Мы отпугиваем партизан, а он защищает нас от своих собратьев-фельджандармов. Вот такой получается взаимовыгодный симбиоз.
– Если он тот, о ком я думаю, – улыбнулся я, – то мы в любом случае прихватим его с собою, хочет он этого или нет.
– Разумеется, возьмем, – поддакнул Авдеев, – офицеры контрразведки на дороге не валяются.
– Ну ладно, Алексей, – подытожил я. – Назвался офицером, расставляй солдат.
Организовывать оборону и скрытую засаду мы умели, но на время о наших знаниях нам пришлось забыть. Чтобы все выглядело естественно, маскироваться нам нельзя. Кормовой МГ сняли со шкворня и поставили справа от дороги. Еще один пулемет нам отдал Лютце, когда вернулся мотоциклист. Леонов предположил, что Тедеру, так звали недолечившегося раненого, будет сложно управляться с оружием, и выдвинул идею передать МГ нам во временное пользование. Просьба была весьма разумная, и нам в ней не отказали.
Обещанный час еще не прошел, когда долгожданные гости наконец-то пожаловали. Вопреки ожиданиям, ехали они не на одной машине, а на двух. Жандарм повернулся к нам и показал два пальца, подтверждая, что клиентов будет немного больше, чем планировалось. Мы с Авдеевым тревожно переглянулись. Два трехосных грузовика – это считай почти целый взвод. По-хорошему надо стрелять сразу, не дожидаясь, пока противник рассредоточится. Но пока мы не уверены в том, кто там на самом деле, огонь открывать нельзя.
Первый этап операции прошел, как и планировалось. Грузовики послушно притормозили, и, после коротких препирательств, командир взвода согласился выстроить личный состав для проверки документов. Солдаты сноровисто высыпали из кузова, не забывая прихватить винтовки. При виде их оружия меня начали терзать смутные сомнения. Вместо родных маузеровских карабинов доблестные солдаты вермахта сжимали озябшими руками советские трехлинейки и автоматические винтовки Токарева. Это, конечно, еще ни о чем не говорило. В начале войны немцам удалось захватить много складов, и советским оружием сейчас вооружены многие тыловые части вермахта.
Привыкнув пользоваться в армии любой свободной минутой, немцы сразу засуетились. Одни разминали затекшие ноги, заодно согреваясь, другие сошли с дороги и занялись маленьким, но неотложным делом – видимо, до этого долго ехали без остановок, и случай отойти в кусты не представлялся.
Было очень интересно смотреть на фрицев, заранее зная, что скоро все они умрут. Сейчас у них есть какие-то мысли, мелкие желания, надежды, а через пять минут не останется ничего. Вот совершенно ничего! В какой-то момент я даже подумал о фашистах как о людях, хотя тут же устыдился таких мыслей.
