Прямо сейчас. Здесь. Прямо сейчас вы связаться с ваш командир и спросить его приказ. А наш командующий – будет тут. – Йаазунь-ланг коснулся ливвипа.
– Нельзя беспокоить Судию, – возмутился… то есть попытался возмутиться тхароанец.
– Если не беспокоить вы его, беспокоить его огонь наш флот, – отрезал посол.
Развернувшийся на его плече ливвип превратился в лицо йаазунь-ланга, изуродованное куда больше, чем у самого посланника. Командующий что-то проревел на своём языке. Посол произнёс длинную фразу и выслушал ещё более ревущий ответ.
– Вы связаться с ваш командующий? – взглянул он на Ганна.
– Да, сейчас. – Тот вынул комлинк, включил и с извинениями начал говорить в него: – Да, они требуют раскрыть им все наши секреты прямо сейчас и угрожают нам своим флотом!
– Ты сказать ему, это последний шанс ваша планета, – мрачно повторил йаазунь-ланг. – Наш командующий предупреждать: или вы согласитесь сейчас, или мы будем начать атаковать. Не ждать больше.
Тхароанец покорно повторил услышанное в комлинк и побледнел.
– Что ответить ваш командующий? – поинтересовался пришелец, так как пауза затянулась.
– Он сказал: «Нет», – собравшись с духом, произнёс Ганн. – И: «Никогда».
Посол передал ответ своему командиру, и ливвип на его плече внезапно расхохотался. А отсмеявшись, бросил короткую фразу.
– Мы уходить, – с усмешкой сказал посланник. – Мы видеть вас в разговор, очень скоро вы видеть нас в деле.
Все трое пришельцев встали и, не сказав больше ни слова, направились к своему кораблю.
– Недолгими были переговоры, – подытожила смотрящая во все глаза на экран Шара.
– Отец просил вам передать, что несколько маленьких кораблей чужаков издалека вошли в атмосферу в южном полушарии, – сообщила нам Таждита на следующий день, пока мы прогуливались под кронами донарских деревьев. – Но они не снижались, а совершили небольшой полёт в воздухе, после чего улетели обратно в космос.
– Всё ясно – они сеяли там свои организмы, – мрачно кивнула Исазз. – Значит, началось. Как и предсказано, начинают с атаки на биосферу.
– Значит, на Донаре появится чужая природа? – грустно спросила девочка.
– Чужая и враждебная, – подтвердила Дистресс. – Придётся с ней бороться.
– Но… – замялась Таждита. – У нас нет никаких средств, чтобы уничтожать природу, Лекот ведь всегда был заодно со всеми нами. Это… какие-то химикаты нужны, да?
– Не знаю, – покачала головой вантомирка. – Сначала нам надо самим увидеть, как эти штуки будут выглядеть, что они собой представляют. Тогда и решим, как их уничтожать. Поэтому, как только появится что-то чужое, сразу скажите нам, где оно.
– Отец обязательно вам сообщит, – пообещала дочь Судии. – И я думаю, Лекот нам тоже поможет. Он что-нибудь придумает.
– Лекот умеет думать? – тут же заинтересовался я. – У него есть разум?
Мысленно я прибавил: «Уже?» Мне казалось, планета должна обрести разум только после смерти Судии. Но… Так рассказывала Фалжер, а она часто врала.
– А… ну-у… – неожиданно смутилась Таждита. – Я это… просто так сказала. Лекот, конечно, живой и помогает нам, но разве у него есть настоящий разум, как у тхароанцев?.. Ой, мне пора! – И девочка поспешно убежала.
– Мне кажется, в чём-то она соврала, – тут же прокомментировала Исазз.
– Этот ребёнок плохо умеет обманывать, – улыбнулась Фэйр. – Её ложь чувствуется сразу.
– То есть… она сказала неправду, что Лекот не имеет разума, значит… на самом деле Лекот разумный?! – разинула рот Шара.
– Во всяком случае, Таждита это подозревает, – задумчиво ответила «эльфийка». – Она не уверена, но кажется, на что-то такое намекал её отец.
– Ты что, всех так, как книгу, читать можешь? – с подозрением спросила Исазз.
– Не всех и не всегда, но сейчас у Таждиты всё было на поверхности, – пожала плечами Фэйр. – А у меня есть способность вытягивать из разумных мысли и воспоминания, хотя я не злоупотребляю ею. С дзингаями это сделать труднее, и чем больше разумный сопротивляется, тем более болезненным будет процесс и для него, и для меня. Однако иногда такая способность может очень помочь дзингаю.
«Вытягивать мысли и воспоминания, – поражённо подумал я. – Да Фэйр и впрямь привела к нам Сила!»
Фэйр тем временем пристально смотрела на снижающийся неподалёку транспортник.
– Знаете, я думаю, нам стоит пойти посмотреть, кто это там прилетел, – произнесла она.
– Ты опять что-то чувствуешь?.. – начала Дистресс.
– Что-то я определённо чувствую, – ответила дзингайка. – И повторяю, нам надо взглянуть, кто там.
– Тогда пойдём, – решительно скомандовала вантомирка.
И Фэйр вновь оказалась права: подойдя к посадочной площадке, мы увидели… спокойно шествующую нам навстречу птицеобразную хэйш.
– Фалжер! – радостно воскликнул Апи-Фан, прежде чем я решил, что нам следует делать дальше. – И ты здесь! Тебя прислал Орден?
Фалжер взглянула на Апи-Фана, как мне показалось, не особо приветливо и прощебетала:
– Вообще-то предполагалось, что я буду здесь инкогнито, но, судя по тому, что ты здесь и открыто приветствуешь меня, дзингаи уже успели обосноваться на Донаре-Лекоте до моего прилёта, не скрываясь.
