Какое разочарование! Чем больше Соня слушала Бориса, тем сильнее удивлялась, что считала себя влюбленной в него. А ведь рядом всегда был Троха — мягкий, обаятельный, нежный и принадлежащий только ей.
— Ничего, не волнуйся за нас! — Соня поцеловала Трофима и прижалась к его груди: — Если люди любят друг друга, то у них все получится. Чего и тебе желаем. Правда, Троша?
Трофим кивнул.
Разговор не клеился. Их четверка, еще вчера такая крепкая и дружная, рассыпалась по частям. Дружить в детстве, оказывается, легче, чем пронести дружбу во взрослую жизнь.
— Что же вы так долго таились, скрывали, что между вами что-то есть? — поинтересовался Борис.
— Разве? — как можно равнодушнее произнесла Соня. — Ты же сам сказал Ане, что из нас с Трофимом получится замечательная пара! Мы решили последовать вашему совету.
— Донесла? Вообще-то, я пошутил.
— А мы — нет.
Любовь увяла, как морковка на грядке без полива. Соня отвернулась от Бориса. Сейчас его присутствие только раздражало ее. Спас неловкую ситуацию Трофим.
— Сонь, сделай что-нибудь поесть. А то я проголодался…
Голодный мужчина для женщины — что шоколадка в блестящей упаковке. Соня помчалась на кухню, загремела посудой. У мамы Трофима, тети Вали, всегда было приготовлено что-то заранее. Открыв холодильник, Соня вытащила кастрюлю с супом и жаровню с макаронами и котлетами. Разогрела и отнесла ребятам в комнату. Сама возвращаться туда не стала, пусть поедят, поговорят без нее. Тема для разговора всегда найдется, о ней, к примеру. То Борька сам сватает ее Трофиму, то говорит, что просто пошутил. А шутка-то оказалась очень удачной!
Присев на подоконник, Соня предалась сладким воспоминаниям о ночи с Трофимом. Нет, днем тоже все получилось здорово, но не хватало ощущения первой нежности, первых взрослых прикосновений. Она не жалела ни о чем!
Трофим вышел во двор, набрал поленьев и подмигнул ей. Соня улыбнулась в ответ. Вот так иногда начинается семейная жизнь — неожиданно и удивительно.
За спиной послышался шорох занавески. Соня обернулась. Борис разглядывал ее так, словно никогда не видел.
— Ты что?
— Странно, — он привалился к косяку и опустил руки в карманы: — Мне всегда казалось, что я нравлюсь тебе.
Скажи он ей это вчера, растаяла бы, как снежная баба по весне, а сегодня в сердце ничего не дрогнуло совсем, не отозвалось. Разве что остатки сожаления о глупой мечте, которую она лелеяла слишком долго.
Борис ждал ответа, и Соня все-таки решилась сказать правду.
— А ты не ошибся.
— Что же случилось, почему ты до сих пор с ним, а не со мной?
— Разве тебе это было нужно? — удивилась она.
— Да!
— Ане ты говорил на пляже то же самое?
Возвращение Трофима избавило Бориса от необходимости придумывать ответ. Как показалось Соне, он даже с облегчением вздохнул.
Трофим присел у титана, сложил дрова. Соня рассматривала широкие плечи, вспоминая, как нежно обнимала и целовала их ночью. Искушение снова прикоснуться к ним было слишком велико. Но Борис мешался, как сорняк на грядке.
— Ладно, пойду я, пожалуй.
— Куда? — повернулся к нему Трофим. — Ты же хотел переночевать.
— Да вижу, что лишний я тут…
Однако уходить он не торопился, расселся на кухне и продолжил разглядывать Соню.
— Ты здорово загорела, — он коснулся пальцем ее руки. — Тебе идет.
Слова, за которые еще недавно она отдала бы последний вздох, показались ей приторно сладкими. Соня быстро отодвинула руку, потом вообще убрала ее.
— Ты собирался уходить. Хотя, по-моему, уже опоздал…
Соня выглянула в окно: по садовой дорожке шла Аня, и выражение ее лица говорило, что ничего хорошего для Бориса встреча с ней не сулит.
— Черт, и здесь достала!..
— Сигай через дымоход! — насмешливо предложила Соня. Испуг в глазах Борьки веселил.
Аня уже поднялась на крыльцо и заколотила кулаком в дверь:
— Троха, Борьку не видел?
Ответа дожидаться она не стала, вошла и сразу налетела на предмет поиска.
— Вот ты где! Прячешься от меня, трус?
— Была охота! — сплюнул тот. — Чего тебе надо? Чего ты за мной бегаешь по всей деревне?
— Ты обещал, что мы попозже поговорим!
— И? — Борис лениво покачивался с пятки на носок и обратно. — Что ты не поняла?
Аня наступала на него, сжимая кулачки.
— Когда наступит твое "попозже"? Мать выгнала меня из дома.
— Разве я в этом виноват?
Соня наблюдала за ними и пыталась отыскать крупицу ласки и привязанности друг к другу. Как им удавалось до сих пор оставаться вместе, если они чуть ли не ненавидят друг друга?
— Ты трус и подлец!
Борис в ответ криво усмехнулся:
— Подлец — потому что Троха женится на Соньке, а я на тебе — нет? Так Сонька заслуживает этого, а я у тебя был не первым!
— Врешь! Ты же знаешь, что первый…
Аня покраснела, словно ее выкупали в томатной пасте. Соне казалось, что она тоже сейчас начнет покрываться красными пятнами. Вот и Троха кивнул:
— Пошли в сад. Пусть они тут сами…
В саду было почти тихо и приятно, если бы не доносившаяся ссора Борьки с Аней. Дойдя до старой, кривой яблони, Трофим залез на нее, устроился в развилке и втянул за руки Соню. Она уютно разместилась у него на коленях, сорвала недозрелое яблоко, но, надкусив, бросила:
— Кислятина!
