Начались читки, заучивание ролей, репетиции. За несколько дней до спектакля Ильенков познакомил нас с высокой, стройной и красивой женщиной, женой одного командира части, согласившейся сыграть роль хозяйки корчмы. Уже первая репетиция с ее участием показала, что она вполне для этого подходит.
Еще задолго до начала спектакля театр заполнили жители Торопца, представители частей гарнизона. Заведующий городским театром-клубом достал реквизит, умело загримировал и одел нас. На мне — дырявый поповский кафтан. Привязанная к животу подушка изменила фигуру. На голове длинные, растрепанные волосы. Седая борода и увеличенный, красный нос совершенно преобразили мое лицо. Петрунькин внешне отменный Мисаил: маленький, щупленький, с глазами-щелочками, узкой бородкой-мочалкой.
Спектакль идет. За кулисы доносится выразительный голос шинкарки. Пора на сцену и нам с Мисаилом.
Наше появление произвело впечатление. Зрители, не стесняясь, выражали вслух свое отношение к нам:
— Во, появились красавчики!
— Два сапога — пара!
Первые слова Варлаама и Мисаила, обращенные к хозяйке корчмы, заинтересовали. Реплика Варлаама: «Нет ли вина?» снова вызвала насмешливые отклики в зале:
— Вот орел!
Сцена, когда Варлаам вырвал из рук шинкарки водку и начал пить одну рюмку за другой, а Мисаил только крутился вокруг него, вызвала смех и движение публики.
— Ну и долгогривый, знает толк!
Хоть и без аккомпанемента, я решил спеть песню Варлаама. Она зрителям понравилась. Да я и сам чувствовал, что она удалась. Голос лился свободно и сильно. Концовка песни «Эх ты!», свободный и всем понятный жест Варлаама по отношению к шинкарке — $на, нарочито рассерженная, отскочила прочь — вызвали аплодисменты.
Меня заставили повторить песню. Интерес зрителей не ослабевал.
В щелки глаз я наблюдал за Мисаилом. Петрунькин чудесно вел свою роль. Захмелев, он никак не мог улечься на скамейке, падал и снова мостился.
Когда опустился занавес, зрители долго аплодировали, кричали:
— Молодцы ребята!
По совету местных властей мы повторили спектакль дважды. Вход по платным билетам. На собранные 16 тысяч рублей закупили для отряда музыкальные инструменты.
* * *
В конце октября девятнадцатого года я получил вызов к Иванченко. Он, по обыкновению, кратко спросил:
— Отряд к бою готов?
— Вполне, — ответил я.
— Хорошо. Решено направить вас на фронт. Идем в оперативный отдел, познакомишься с обстановкой — и быстро в отряд.
В оперативном отделе я узнал, что второе за тот год, осеннее наступление Юденича на Петроград позорно провалилось. Нам предстояло добивать его.
На следующий же день выехали в распоряжение начальника 10-й дивизии Новоструева. Дивизия вела наступление на Гдов. Во всех ее частях было зачитано обращение В. И. Ленина, призывавшего напрячь все силы для преследования отступавших белогвардейцев,-
7 ноября, в день второй годовщины Октября, Гдов был взят. Мы продолжали наступление, стремясь окончательно уничтожить войска Юденича и полностью обеспечить безопасность Северо-Запада страны.
В начале декабря штаб армии приказал отряду разместиться в небольшой деревушке на берегу Чудского озера. К этому времени озеро покрылось льдом, и вражеские лыжники могли использовать его для прорыва в наш тыл.
Лыжников встретить не пришлось, а перебежчики являлись в нашу деревню почти ежедневно. Все это были насильно мобилизованные Юденичем. Они плелись по нескольку дней из Эстонии. Многие в пути замерзали.
Мы оказывали прибывшим медицинскую помощь, кормили их и отправляли в Гдов. Вскоре оттуда поступило распоряжение высылать на озеро верст за 10–15 группы солдат, разводить там костры и помогать перебежчикам.
Так продолжалось до 31 декабря, когда стало известно, что Советское правительство заключило с Эстонией перемирие. Эстонцы интернировали остатки армии Юденича. Радостное событие!
Днем в отряде состоялся митинг. Затем мы устроили концерт самодеятельности.
В разгар веселья мне подали телеграмму: «К двум часам ночи прибыть на разъезд, быстро погрузиться в теплушки и следовать на станцию Жогово».
У военного коменданта станции Псков я узнал, что на Псковщину снова полезли белополяки.
Омерзительная картина беспримерной подлости империалистов встанет перед каждым, кто пожелает вникнуть в обширные материалы — исследования подготовки нападения панской Польши на Советскую республику.
Рост революционного движения в странах капитала, уроки восстаний в армиях интервентов заставили империалистов искать новые пути для военных авантюр. «Замечательно, — говорил В. И. Ленин, — что ни одно государство Антанты не осмеливается выступить против Советской России открыто, боясь показать рабочим свое настоящее лицо». Именно скрывая свое истинное лицо, империалисты в 1920 году сделали ставку на панскую Польшу как ударную силу мировой реакции.
