Утром следующего дня Сергея отправили в город Киров на воинскую службу. Поезд прибыл в воинскую часть утром. Призывников стали распределять по ротам и взводам. Сергей попробовал пройти в музыкальный взвод и по указанию замполита исполнил романс. Замполит подошел к Сергею и сказал: «Будешь во взводе запевалой. Смотрел фильм «Иван Бровкин»? Слышал, как там пели в армии? Так вот, постарайся петь так же». Сергей ответил: «Так точно, товарищ капитан». Так началась служба у Сергея в ШМАС – школе молодых авиационных специалистов в городе Кирове.
Занятия в школе проводились не только по теории эксплуатации авиационной техники, но и по физической подготовке. Отношения между ребятами были хорошими. Командиром взвода был старший сержант по имени Валера из Днепропетровска. На перекладине, брусьях и с гирей Валера работал так, что все думали – профессиональный гимнаст.
После физподготовки курсанты шли на занятия по изучению технической части авиационного двигателя. Кто засыпал на уроке, тот получал наряд, и его отправляли чистить картошку до двенадцати часов ночи или мыть полы в казарме. Поэтому ребята старались учиться хорошо. У Сергея впервые в таких жестких условиях раскрылись способности к учебе. Сергей с удовольствием изучал устройство двигателя и технологию его эксплуатации и ремонта. Оценки Сергей получал хорошие и метил в отличники. А вот по физподготовке картина сложилась иная.
Вначале старший сержант Валера не оценил Сергея положительно. Уж очень он показался Валере худеньким, но когда Сергей сделал подъем на перекладине на обе руки и отжал полуторапудовую гирю более двадцати раз каждой рукой, командир взвода зауважал своего нового бойца и включил его в команду взвода по гиревому спорту в легком весе.
Сергей действительно стал во взводе запевалой, и старший сержант с замполитом любили слушать, как он запевал, организовывая ребят в стройный отряд певчих пехотинцев. Однако Сергея расстраивало то, что он не попал в вокально-инструментальный ансамбль при взводе. Ребята, которые играли на гитарах по нотам и пели современные эстрадные песни, попали в ВИА. Иногда они ездили на свадьбы и концерты, но Сергея с собой не брали. Они шутливо говорили Сергею: «Тебе, Серега, надо петь в опере, а не на эстраде. У тебя там лучше бы получилось». Сергей вначале расстраивался, но потом смирился и на ребят не обижался. Действительно, в их словах была правда, поэтому он служил так, как служит большинство, без всяких привилегий и блата.
Осенью повидаться с Сергеем приехал на поезде отец. Все офицеры части встали на уши. Они думали, что отец сопровождает большого военного начальника. В казарму прибежал замполит и дал команду срочно собрать Сергея в увольнение по высшему классу. Его одели в самую лучшую парадную форму. Кто дал брюки, кто китель, так как Сергей еще не успел подшить свою парадную форму. Увольнительную выписать не смогли – то ли печать не нашли, то ли бланк. Тогда замполит сказал: «При таких погонах, как у твоего отца, вас никто в Кирове не остановит. Можешь идти без бланка на увольнение». Так и получилось: когда Сергей гулял с отцом по Кирову, военный патруль обходил их стороной. Сергей только потом понял, чего все испугались – темно-синих погон майора Комитета государственной безопасности. У войск КГБ в армии был особый статус.
Отец Сергея собирался оставить службу и приехал в Киров для того, чтобы выяснить у сына, не пропало ли у него желание поступать в Высшую школу Комитета государственной безопасности. Сергей, выслушав отца, ответил: «Пап, мне нравится армия, и я бы хотел попробовать после службы поступить в Высшую школу КГБ». Тогда отец вдруг ответил Сергею: «Сергей, как ты понял, я ухожу в отставку. Плюс я не генерал и даже не полковник, поэтому не смогу тебе помочь в распределении после окончания Высшей школы КГБ. Окончив ее, ты сможешь попасть на службу на Север, в тяжелые условия, где будет десять офицеров с женами, пятьдесят ракет и двести солдат. Тебе придется прослужить там лет двадцать пять, а то и более, в зависимости от офицерского звания. А можешь попасть и в еще более жесткие условия. Ты уже увидел, что такое армия. Теперь решай сам, с учетом моей подсказки. И вспомни еще, сколько у меня было заболеваний на нервной почве. Помимо службы, есть тысяча мест, где можно замечательно работать. Получать удовольствие от работы и наслаждаться семейным уютом. Вспомни телефонную станцию и прими правильное решение. А форма тебе действительно идет, и ремень не болтается на поясе – значит, служить любишь».
Николай Степанович обнял Сергея и на ушко шепнул ему: «Только прошу, не опозорь отца на службе». Тот немного обиделся на его слова и ответил: «Пап, ну как ты мог такое сказать?!» Сергей почувствовал, что отец переживает. Потом он посмотрел отцу в глаза и увидел, как на них стали наворачиваться слезы радости, а может, гордости – уж это Сергей у отца выяснять не стал. Они еще погуляли по городу и расстались у проходной воинской части. Отец обнял сына и пожелал ему хорошей службы.
