Он благодарил воинов за то, что они отважно сражались с рыцарями — а это было очень трудно, — и с иным крещеным народом. Он благодарил их за мужество, которое не смогли поколебать железные латы рыцарей и которое помогло им устоять перед великим множеством рыцарских крещеных пособников. Каждый может теперь вернуться домой как победитель и поведать о том, что произошло на Юмере. Он вспомнил тех, кто пали в тяжелой битве как подобает бесстрашным воинам и чьи души теперь с честью отлетают к предкам. Он повторил словв Киура: хорошо умереть на реке Юмере. Повторил и высказанное им сомнение — придет ли еще когда-нибудь такой день?
Воины украдкой вытирали слезы.
Старейшина продолжал:
— Но такой день может прийти, и не раз, если только и в нас не угаснет мужество. А теперь ступайте домой и расскажите, что произошло на Юмере.
Скажите всем, что и рыцарей можно одолеть, если храбрые люди из всех кихелькондов объединятся.
Скажите всем, что крест — не защита для грабителей и крестильная вода — для разбойников. Возвращайтесь домой к своей работе! А коли вновь затрубит военная труба, мы бесстрашно ринемся в бой. И позовем с собой всех, у кого в груди бьется мужественное сердце. Есть ли для мужчины краше смерть, чем на поле брани!
Так говорил Велло — говорил хотя и усталым, но торжествующим голосом, стоя перед костром, где горели тела героев. Когда он кончил, вся дружина долго бряцала в его честь оружием.
Старейшина еле держался на ногах. Подошел Кахро, отвел его в сторону и усадил на зеленую кочку.
Когда костер запылал и огонь стал уже достигать вершин молодых деревьев, воины перешли на опушку и принялись жарить на маленьких кострах мясо заколотой скотины. С утра никто из них и крошки не имел во рту.
Один из ливских гонцов пал в бою, второй должен был отнести домой весть о победе на Юмере.
Вернулся Ассо, сопровождавший пленных ливов до дороги Уреле-Летегоре. Вскоре возвратился и Кюйвитс со своими людьми. Он преследовал остатки неприятельского войска до самой Койвы, многих врагов уничтожил и захватил еще немало оружия и коней.
Ему сказали, что предводитель ливов в шлеме с султаном, которого он убил, был зятем Каупо, и Кюйвитс очень сожалел, что ему не попался сам Каупо.
Почти до самого утра воины сидели вокруг костров - каждому было что вспомнить о пережитых событиях прошедшего дня. Потом тут же, на поле и на лесной опушке, улеглись на траву и спали до тех пор, пока солнце не высушило росу и тень не стала длиной в семь пядей.
Затем под руководством Велло и Ассо разделили добычу: лошадей, оружие и прочее, что взяли у врага. Без коня никто не остался. Многие, чью храбрость признали все, получили по два коня, и еще немало добрых коней осталось для старейшины.
Оружия оказалось так мною, что деревянные дубины просто отбрасывали в сторону. После того как каждый получил свою часть, на долю старейшины осталось еще столько оружия, что хватило бы на несколько возов.
Рыцарские доспехи и шлемы поделили так, чтобы каждый мог отнести своему старейшине подарок и подтверждение того, что дружина ходила не грабить, а биться с врагом.
Мост на Юмере починили, и еще до полудня последние воины перешли через реку, после чего мост снова разрушили. Часть всадников ехала впереди, остальные — позади; так они двигались вдоль озера Асти к дому, вспоминая о трудностях и радостях завершившегося военного похода.
На третий день, к обеду, дружина достигла развилки дороги, откуда шел путь на Мягисте. Здесь остановились, Кюйвитс построил людей в несколько рядов, и старейшина подъехал к ним. Он был в полном вооружении, как перед отправлением в поход, хотя с трудом держал щит в левой, раненой руке. Увидев его, воины радостно зашумели, стали выкрикивать приветствия, бить в щиты и никак не могли успокоиться. Но когда старейшина поднял правую руку, все сразу затихли и приготовились слушать.
Велло вспомнил о тех, кто десять дней тому назад пошел на врага и не вернулся обратно.
— Они пали доблестной ратной смертью, — сказал он. — Поведайте своим внукам об их делах.
Затем он еще раз поблагодарил всех и поприветствовал. Сказал, что все они за время этого похода стали ему как родные братья и он желал бы еще раз пойти вместе с ними на врага.
Тут он уже не мог сдержать себя — голос его прервался и слезы потекли из глаз. Его окружили, он сошел с коня, отдал щит и стал обнимать воинов, а они — его, и глаза у всех были влажные. Воины просили Велло позвать их, если снова придется идти войной на крещеных.
И вот основная часть дружины двинулась на север по большой Вынну-Сакалаской дороге; с полсотни воинов вместе со старейшиной свернули в Мягисте. Им следовало получить часть той добычи, которая была отправлена в Мягисте, когда дружина перешла через Койву.
Весть о победе на реке Юмере еще два дня тому назад достигла Мягисте. Девушки вышли встречать воинов, неся в руках яркие венки. Ими увенчали сперва старейшину, а затем и всех остальных.
