— Не знаю, — почти простонала Николь и тяжело выдохнула. — Что-то мне нехорошо. Меня мутит от еды. Наверное, я всё-таки заболела. Давай пойдем домой.
Стеф обвела взглядом помещение, ища официантку, чтобы попросить счёт. Наконец девушка появилась в зале, и она помахала ей рукой, подзывая к столику. Та тут же подошла, неся на подносе стакан с томатным соком.
При виде томатного сока во рту у Николь всё пересохло, чувство ссаднения стало невыносимым. Она попыталась провести языком по нёбу, чтобы смочить его слюной, но не смогла: слюна была тягучая, как патока. Она попыталась сглотнуть, но сделалось только хуже: как будто по нёбу провели наждачной бумагой. Николь поперхнулась и закашлялась. Скулы свело так, что заныли зубы.
Схватив стакан с подноса, она залпом выпила содержимое. Официантка с ужасом смотрела на неё.
— Не волнуйтесь, мы заплатим, — поспешно произнесла Стеф и протянула ей купюру.
Официантка, взяв деньги, отошла, все ещё находясь в недоумении от произошедшего.
— Ты что творишь? — тихо спросила Стеф.
— Я сама не знаю, что со мной, — в растерянности произнесла Николь. — У меня было такое ощущение, что если я сейчас не выпью этот сок, то умру.
— Ну и как? — Стеф внимательно смотрела на неё. — Стало легче?
— Нет, — Николь покачала головой, — у меня горло горит огнём. Это точно какой-то вирус.
Николь поднесла к губам стакан с водой и сделала глоток. В горле как будто снова провели наждачной бумагой, и в желудке появились спазмы. Она вскочила из-за стола, с грохотом опрокинула стул, и, выбежав из помещения, выплюнула воду на землю. Чувствуя в голове тяжесть, в желудке — взрывы, она оперлась о стену, подставляя ветру лицо и отяжелевшую голову.
Стеф вышла за ней, неся в руках пакеты, и встала рядом.
— И сколько времени у нас осталось до твоего дня рождения? — спросила она.
— Не переживай, ещё не скоро, — не открывая глаз, произнесла Николь. — До этого дня я оклемаюсь.
— Что-то я сомневаюсь. Надо позвонить Ренате.
— Не надо никому звонить. Я скоро поправлюсь. Просто прицепился какой-то вирус. Пойдём домой.
Стеф медленно пошла по дорожке. Николь послушно плелась вслед за ней, чувствуя себя разбитой и усталой, чего с ней раньше никогда не было. Она прислушивалась к себе, пытаясь понять, что с ней происходит.
И тут в её голове что-то щёлкнуло.
— Постой, — остановившись, обратилась она к Стеф. — Кому ты хотела звонить? Стеф непонимающе смотрела на неё.
— Ну, там, в кафе.
— Твоей маме, — всё ещё не понимая, к чему она клонит, произнесла Стеф.
— А как ты её назвала?
— Рената. Ведь так зовут твою маму.
— Да, — подтвердила Николь, — но ты никогда не спрашивала, как её зовут?
— Ты сама мне сказала, — невозмутимо произнесла Стеф, — иначе откуда бы я узнала? Давай уже пойдём домой и будем разбираться с твоим вирусом.
Дома Николь даже не стала разбирать покупки. Бросив их в углу комнаты, она почти рухнула на кровать, так сильно кружилась у неё голова. Она никогда ещё не чувствовала себя так паршиво: все мышцы рук и ног ныли, как после многочасовой тренировки, а во рту словно поминутно водили наждачкой. Она старалась сглатывать слюну как можно реже, потому что каждое глотательное движение приносило ей новые муки.
Головокружение усилилось. Она всё видела и слышала, что говорила ей Стеф, но голос подруги звучал приглушённо и как будто откуда-то издалека. Николь закрыла глаза в надежде, что головокружение прекратится. Но стало ещё хуже. Её тошнило, а в голове пульсировало и что-то постукивало.
Сколько это продолжалась, она не знала. Но вдруг ей стало легко и свободно. Она куда-то плыла сквозь пелену облаков. Тело её не слушалось, но было приятно и совсем не страшно. Вдруг сквозь дымку, окутывавшую её, появился образ Стеф с медленно шевелящимися губами. Вскоре послышался и голос, зовущий её по имени.
— Николь, ты слышишь меня? Скажи хоть что-нибудь.
— Я тебя слышу. Стеф, что со мной? — едва шевеля губами, произнесла Николь.
— Я не знаю, — ответила та, с беспокойством смотря на неё. — Я уже позвонила Ренате. А пока тебе нужно поспать.
Николь послушно закрыла глаза и вскоре уснула. Ей приснился странный сон. Она видела одинокий дом на поляне, окружённой со всех сторон деревьями. Из-за деревьев вышел волк и медленно двинулся к дому. Подойдя к двери, он осторожно обнюхал её и сел на крыльцо.
В этот момент из леса вышел другой волк и сел рядом с первым. Они смотрели друг на друга и как будто мысленно переговаривались. На этом сон оборвался, и она проснулась.
Открыв глаза, Николь уставилась в потолок. На нём плясали солнечные зайчики. Прислушавшись к себе, она отметила, что чувствует себя лучше: боль в горле утихла, саднило не так мучительно, но глотать было всё так же больно.
Взглянув на часы, она увидела, что проспала почти четыре часа. Встав с кровати и чувствуя тяжесть в голове, она побрела в ванную.
Включив бра и взглянув в зеркало, она отпрянула, перевернув стоящую на тумбочке корзинку с банными принадлежностями. В её глазах произошли новые изменения: белки стали ещё краснее, а зрачок вытянулся и стал похож на кошачий.
