— Сколько?! — Николь привстала в постели и тут же легла, безапелляционно добавив: — Такого не может быть. Ты принесла сломанный градусник.
— К сожалению, дело не в градуснике, — произнесла вернувшаяся Рената. — Это проявления другой стороны.
— Какой другой стороны? — Николь стало нехорошо. — Я что, как хамелеон, буду каждый день другой? И сколько у меня таких сторон?
— Только две, и хамелеоном ты точно не будешь, — Рената вымученно улыбнулась и погладила её по руке.
— Это радует. И когда вы планируете посвятить меня во все тайны нашей семьи?
— Как только тебе будет легче, — слова давались Ренате с трудом, — и ты сможешь адекватно воспринимать информацию.
— Да со мной всё в порядке, — уверенно произнесла Николь. — И температуру я практически не чувствую. Только чуть-чуть режет глаза и жжёт в горле.
— Это всё? Больше ничего? — с сомнением в голосе спросила Рената.
Николь прислушалась к себе.
— Похоже, да.
— Точно? — снова переспросила Рената.
— Если что-то появится, вы узнаете об этом первые, — ехидно добавила Николь и оскалила зубы.
Рената со Стеф переглянулись
— Ну, хорошо, приводи себя в порядок. Надо позавтракать. Все разговоры потом. Когда Рената вышла из комнаты, Николь попросила подругу задержаться.
— Стеф, можно один вопрос? — спросила, пристально смотря на неё. — Как тебя зовут?
— Стефани, для тебя Стеф, — ответила она. — А что не так?
«Да всё не так», — Николь, не отрывая глаз, смотрела на неё. С её губ уже был готов сорваться следующий вопрос. Стеф это поняла и сама пошла в атаку.
— Это уже будет второй вопрос, — она предостерегающе покачала указательным пальцем. — И ответ на него ты получишь позже.
Повернувшись на носках и гордо подняв голову, она вышла из комнаты.
«Ну и ладно, не хочешь — и не надо, — с раздражением подумала Николь. — Я не страдаю от излишнего любопытства. Если вы хотите всё держать в секрете, что ж, я подожду. Мне это не трудно. Вам же будет хуже». Она опять почувствовала поднимающееся раздражение и дрожь во всем теле. Но, как и в первый раз, это быстро прекратилось, едва она начала заправлять постель и думать о предстоящем разговоре.
Наткнувшись на градусник, она решила ещё раз измерить температуру. Сев на кровать, она задумчиво водила пальцем по узору на декоративной подушке. Так много всего произошло за эти два дня: изменения в её внешности, приезд родителей, какое-то перерождение, Стеф, превратившаяся из подруги в няньку. Для полного счастья не хватает невероятной любовной истории, и тогда будет полный комплект.
Градусник обиженно запищал, просясь наружу. Взглянув на него, она не поверила своим глазам: сорок один градус. Ещё больше.
«Этого просто не может быть», — ошарашенно подумала Николь. Из курса биологии она знала, что при такой температуре происходят необратимые изменения во всём организме.
«Теперь я точно умираю», — опять подумала она и принялась ощупывать свои руки, ноги, потом пошевелила пальцами и глубоко вздохнула несколько раз.
«Нет, на умирающую я не похожа, — пришла в голову первая мысль. — Да и Стеф сказала, что мне ничего не грозит. Хотя, как я теперь могу ей верить, если они вместе с мамой столько времени меня обманывали?» Она снова посмотрела на термометр.
— Николь, ты идёшь? — раздался голос Ренаты.
Не дождавшись ответа дочери, она заглянула в комнату. Увидев растерянный взгляд Николь, она взяла градусник из её рук и, взглянув на него, присела рядом с ней.
— Наверное, всё же что-то с градусником, — как можно беззаботней произнесла Николь. — Надо будет купить новый.
Тут же в комнате появилась Стеф. Рената молча протянула ей градусник. Мельком взглянув на дисплей, Стеф вопросительно посмотрела на Ренату.
— Разве так бывает?
Рената произнесла:
— Точно не знаю. Наверное, в нашей семье бывает. Я же сказала, что это проявление другой стороны.
И тут Николь не выдержала.
— Да что же это такое? — почти прокричала она. — Может, уже кто-нибудь объяснит мне, что происходит?
Она переводила взгляд с мамы на подругу и обратно.
— Ну что, Рената, — произнесла Стеф, — похоже, откладывать разговор уже нельзя. Иначе у неё точно крышу снесёт.
Николь перевела взгляд на маму. Рената выглядела очень подавленной, нервно покусывая губы. «А ведь я никогда не видела её плачущей, — внезапно подумала Николь. — Никогда. Ни одной слезинки». И только сейчас ей показалось это странным. Она в ожидании смотрела на Ренату. А та всё никак не решалась начать этот непростой разговор.
— Мы не совсем обычная семья, — наконец произнесла Рената. Было видно, что ей трудно подбирать слова. Николь решила её успокоить и подбодрить.
— Мам, я уже не подросток с неустоявшейся психикой. Я большая девочка и всё понимаю. Так что не тушуйся, выкладывай.
— Мы не совсем обычная семья, — повторила Рената. — Хотя всегда старались не выделяться и не отличаться от обычных людей. Но мы не такие, как они. Мы не болеем и не стареем очень долго.
От последней фразы Николь стало не по себе.
— Мама, мы мутанты? — тихо произнесла она и сглотнула вставший в горле ком. Сразу же началось пощипывание и зуд внутри горла.
