– Правильно делаете, парни. Выигранные деньги шальные, их спускать надо. А то… Пришли легко и уйдут легко, а так хоть что останется. Смотрите, парни, набирайте себе. Всё есть, всё перед вами. Лезвия нужны? Или опасной бреетесь? Есть механическая, но она дорогая.
– Механическая? – удивлённо переспросил Андрей.
– Ну да. Смотрите, парни.
Роулинг извлёк откуда-то коробку и из неё чёрную почти круглую штуковину.
– Вот так заводится, потом по лицу водишь, а она бреет. Насухо. Держи, парень, – он сунул её в руки Эркину.
Эркин улыбнулся, отдал бритву Андрею и стал осматривать стены, завешенные и заваленные вещами.
– Сапоги на портянки носишь?
– Да, сэр.
– Носки есть, высокие, под сапоги как раз. На десятку три пары дам.
Эркин и Андрей переглянулись и одновременно кивнули. Роулинг положил на стопки сшитые в связки носки.
– Ну как, лезвия?
– Да, – Андрей отдал Роулингу механическую бритву. – Они почём?
– Хорошие если, так за пятёрку упаковка.
– А в упаковке сколько?
– Десяток.
– Вот на пятёрку и давай.
– Каждому?
– Мне не надо, – мотнул головой Эркин и улыбнулся. – Обойдусь.
– Зажигалки есть, ножи.
– Это не снашивается, – усмехнулся Андрей. – Вещей хватит.
Эркин кивнул.
– Как хотите, парни. А это тогда вам от меня. В премию, – он положил на стопки по шейному платку, на одну стопку бордовый, а на другую тёмно-синий.
– А это зачем, сэр? – подозрительно спросил Эркин.
– Платок на шею. Под рубашку повяжешь, чтоб воротник не протирался. А стирать легко.
– Да, а мыло есть, сэр?
– Стирать или для лица?
– По куску каждого, – вмешался Андрей. – Личнóе душистое, жалко его на стирку.
Эркин кивнул. Роулинг выбросил два ярко-жёлтых бруска и два куска поменьше в тёмно-бордовой обёртке с золотыми буквами.
– Это будет уже… С лезвиями двести двадцать, а у тебя, – Роулинг улыбнулся Эркину, – у тебя двести пятнадцать. Теперь сигареты, так?
– Ага, – Андрей обвёл взглядом ряд блестящих глянцевых пачек, поглядел на Эркина. – По одной нам что получше.
– Русских хотите попробовать? Но дорогие, десятка за пачку.
– Одну на двоих, – решил Эркин. – У нас вместе оставалось сто двадцать пять, так?
– Так, – кивнул Роулинг. – Это уже что, вместе вам считать?
Они переглянулись, Эркин нахмурился, но Андрей твёрдо сказал:
– Нет, сигареты считай мне, а ты больше еды возьмёшь, а там разберёмся.
– Как хотите, парни. – Роулинг положил сигареты к лезвиям на бело-зелёную рубашку. – Так?
– Да. Теперь еда.
– Кофе?
– А чай есть, сэр? – спросил Эркин.
– У Роулинга всё есть.
Блестящая круглая жестяная коробка, разрисованная замысловатыми узорами, легла на бело-красную рубашку.
– Сколько стоит, сэр?
– Пятьдесят, парень. Осталось пятнадцать?
– Да, сэр.
– Раз чай любишь, возьми вот. Это джем. Знаешь, что это такое?
Эркин молча покачал головой.
– Сладкое. На хлеб, на лепёшку намажешь. Или так съешь с чаем. Будешь брать?
– Да, сэр.
– На все?
– На все пятнадцать, сэр, – улыбнулся Эркин.
– Ну тогда… Тогда вот, – Роулинг выложил две жестяных баночки. – Клубничный и ежевичный. Всё.
– Класс! – восхитился Андрей. – А мне какого другого на остаток.
– У тебя пятьдесят ещё. Тебе тогда… большую абрикосового на двадцать пять, вишнёвого на восемнадцать, – выкладывал Роулинг банки. – И на семь… на семь… Галеты тебе, что ли, на шесть с мелочью?
– Давай галеты, – кивнул Андрей, – и сколько ещё там?
– На мелочь-то? – хохотнул Роулинг. – Ещё расчёску только.
– Давай расчёску! – бесшабашно махнул рукой Андрей и полез за деньгами.
– А может, вместо джема пива возьмёшь? – предложил, скрывая улыбку, Роулинг. – Выигрыш обмыть надо.
– Уже обмыли, сэр, спасибо, – Эркин расправлял сложенные деньги, подравнивая ладонью пачку.
– Пиво в другой раз, – пообещал Андрей. – Как ещё выиграем, так сразу сюда.
– Вы выиграйте, – Роулинг взял у них деньги и быстро пересчитал. – Всё точно, парни. Вы выиграйте, а я не задержусь. Завернуть-то есть во что?
– Распихаем.
– Э нет, – засмеялся Роулинг. – Такие покупки паковать надо. Сейчас я вам тючки сделаю.
Он вытащил откуда-то два больших листа тёмной бумаги и быстро завернул вещи и банки в два аккуратных пакета.
– Вот так. На дневке развернёте, разложите, переоденетесь.
– Спасибо, сэр, – Эркин взял свой пакет, улыбнулся и повернулся к двери.
– Старший ваш за провизией когда приедет? – небрежно спросил Роулинг, отдавая второй пакет Андрею.
– Да завтра, наверное. Кормовые он получил. Спасибо, – Андрей вслед за Эркином вылез из фургона и на мгновение зажмурился от яркого солнца.
Несмотря на сильную лампу в фургоне было сумеречно.
– Счастливо, парни. Скажете старшему, я ему тогда на завтра всё приготовлю.
– Ага, скажем.
Попрощавшись кивками, они ускакали. Роулинг, улыбаясь, провожал их взглядом и даже махнул рукой, хоть они и не оглянулись.
Отъехав уже порядочно, Андрей сокрушённо сказал по-русски:
– Свиньи мы всё-таки, Эркин.
– Чего так? – по лицу Эркина блуждала смутная мягкая улыбка.
– Ну, могли бы и бутылку взять. Фредди угостить. И Джонатана.
– Хозяина угощать? Охренел, что ли?! – изумлённо уставился на него Эркин. – Ты подумал, как нас за это у всех костров понесут.
– Ладно, понял. А Фредди? Чёрт, он же старший!
