Флэй положил ствол рядом с собой, сделав крайнюю затяжку, и прищурил глаза, как будто пытался разглядеть собеседника.
– Представься, демон, – уже мягче повторил он.
– Твой покровитель, Легион Аннода, мертв. И твоя душа теперь работает со мной, – холодно сообщил Артур. – Но я не в начальника пришел играть.
– Зачем тогда? – обострял диалог Флэй, привыкший к конкретике.
– Твоя жизнь сегодня прервется, ты переходишь в иной мир.
– Звучит, как угроза.
– Вовсе нет. Чтобы жить и творить свою миссию, теперь тебе нужно умереть.
– Я думал, я нужен на земле живым? – удивился Леонид.
– Ты же психолог и философ, что такое жизнь? И неужели ты думаешь, что она ограничивается углеродными формами?
Артур перевел взгляд на Флэя.
– Как это будет?
Леонид давил в своей душе страх. Он знал, что его когда-нибудь призовут в демоны.
– Это уже есть. Взгляни на себя.
Флэй увидел себя, стоящим на середине своей комнаты и наблюдающим свое тело со стороны. Свое и девушки, с которой он приехал с клуба.
– Передозировка, скажут медики, – заключил Артур.
– Я не вижу ее души, – посетила мысль сознание Леонида.
– Так она выше тебя по вибрациям, ее сразу наверх выкинуло.
– Как-то несправедливо, что дура сразу в рай попала. Моя душа мощнее, почему я не ушел наверх?
– И не говори, я себе постоянно задаю эти же вопросы. Где грань между добром и злом? И почему векторы вибраций разделились именно так?
– Но что-то все равно тяжко на душе, – печально произнес Флэй.
– Ты не есть твое тело. Смотри.
И Леонид увидел все свои жизни до этого момента. Вот его вешают на Нюрнбергском процессе. Вот он владеет тростниковыми плантациями в Бразилии, умирая в кругу своей семьи и прислуги. Вот он погибает в крестовом походе от руки сарацина. И вот он, командующий объединенными силами Земли, ЛарНолий терпит сокрушительное поражение на орбите Марса.
– Так кто же я? – задал он вопрос частый у тех, кто впервые увидел все свои воплощения.
– Ты, Флэй, душа на моей службе.
– Почему я убит и почему я вновь должен страдать от всех своих смертей?
– Этот вопрос лучше задать твоему другу Каю Гиллиусу, он тут бога Ра изображает.
– Ра – красивая сказка, – поправил Артура Флэй.
– Я был бы рад, если бы это было так, – печально сообщил демон.
Что-то случилось в далеком прошлом. Настолько далеком, что я не мог пройти туда полностью всей своей пятимерной эфирной массой. Если переводить на трехмерное измерение, то теперь я с трудом помещался в стандартный школьный зал, не прибегая к хитростям пятой мерности, способной комкать трехмерное измерение, как мастер оригами складывает бумажный лист. Я мог пройти туда только сознанием Кай-Клавия и только в четырехмерном виде. Не самое плохое путешествие. Гораздо лучше, чем было у Кая до его заключения в капсулу. И только я собрался переместить часть сознания туда, как передо мной возникла Смерть.
— Ты куда-то собрался? — улыбнулась она.
– А что? — я знал, что шестимерные никогда не спрашивают ничего просто так.
– Ничего не забыл? – продолжала намекать Смерть.
— Ох уж эти твои загадки, давай конкретнее, – торопил я.
– Пелена забвения. Ты не можешь быть Ра там, так как Ра там уже есть.
– И как быть?
– Под пеленой забвения копия твоего сознания забывает все, что связано с пятой мерностью и с сознанием Ра. Иди, спасай свое прошлое!
– Это что же, ты мне помогаешь?
— Нет, это ты сам себе помогаешь, пятимерная твоя голова! Как погибнешь там, сознание прилетит и объединится с тобой снова. Выдели из себя сознание Кай-Клавия и действуй.
– Спасибо, — улыбнулся я.
На самом деле я посылал эмоцию так, чтобы она была видна. В тонком мире это как многомерный смайлик.
– Не за что, — и моя собеседница меня оставила.
Солнечная система Ра. Орбита Марса.
Двадцать четыре года с момента заточения Кая.
Капсула открылась. В воздухе пахло синтетической гарью. Сколько времени прошло, я не помнил. Пелена забвения не пропускала ничего, кроме знаний Кай-Клавия. Первое, что я увидел, было лицо Крио. Заметно постаревшее лицо и набравшее килограммов тело. Крио хлопал меня ладонями по лицу, поливая какой-то вонючей дрянью. Сознание потихоньку возвращалось ко мне.
-- Ох, как я ошибся, мамаяктли! Ох, как я ошибся… – бормотал инквизитор.
– Сколько я спал? – прошептал я, протирая глаза подушечками больших пальцев.
– Двадцать четыре года. За это время мы заключили мир с Фаэтоном на условиях полноправной планетарной республики.
Крио отсоединял от меня присоски устройства капсулы.
– Зачем тогда разбудил? Война закончена и меня амнистировали?
– Ни то, ни это. Мы тут построили новый мир, чудесный, какого никогда доселе не было, – Крио говорил быстро, казалось, что он куда-то спешит.
– Чего-то твой новый мир пахнет гарью и не здраво напоминает мой старый привычный мир.
– Рептилии притащили в систему Ра весь свой флот и межорбитальную станцию. Сейчас там везде стальное крошево.
Крио показал пальцами куда-то себе за спину. Видимо, имел в виду открытый космос.
– Офигительный новый мир.
