— Необходимо дополнительное расследование, — промямлил Артем, ошеломленный столь внезапным натиском, — за этим я и вернулся.
— Для чего? Я передал вам все материалы по этому делу, этого достаточно для нескольких разгромных статей.
— Видите ли, — голос уже оправившегося от неожиданности Доронина сменил тембр и звучал теперь не растерянно, а несколько даже вызывающе, — ваши материалы в редакцию я доставил, но у редактора сразу же возник ряд вопросов. Первое: почему сначала прокурор отказывается дать интервью журналисту центральной газеты, а потом тайно встречается с ним и передает все материалы следствия? Второе: почему он при этом просит не упоминать его имени, а представить все, как результат журналистского расследования?
— Я уже объяснил вам при встрече, — раздраженно возразил прокурор, — что до завершения расследования вообще не имею права ни с кем о нем говорить. Однако в данной ситуации я счел своим гражданским долгом предоставить центральной газете некоторые материалы.
— Конечно, — Артем ехидно и откровенно хмыкнул, — все это вы мне объяснили. Однако позже мне стало известно, что расследование по этому делу приостановлено. Поэтому сразу и третий вопрос: почему при столь явных уликах прокуратура закрывает дело? Возможна ведь такая ситуация: прокурор находится под чьим-то сильным давлением и вынужден прекратить официальное расследование, но хочет, тем не менее, предать дело гласности — чужими руками, так сказать. Вот все эти подробности я и должен выяснить.
С грохотом отодвинув стул, побагровевший Баяндин резко поднялся и вновь кинул уничтожающий взгляд на бутылку бренди.
— Сначала вы произвели на меня впечатление порядочного человека, — резко произнес он, — и я надеялся на вашу объективность в этом деле, но вижу, что вас купили. Что было бы с нашей страной, если бы вся пресса была столь же продажной, как вы! К счастью, пока еще есть честные люди, я обращусь к ним.
— А вы уверены, что ваше слово будет иметь значение? При данных обстоятельствах?
— Мерзавец!
Прокурор вышел, громко хлопнув дверью. Артем подождал, пока шаги Баяндина стихнут в конце коридора, потом отыскал в лежавшей на столике гостиничной телефонной книге номер телестудии и поднял трубку.
— Мне нужно поговорить с Тиной Валевской, — сурово сказал он, едва на другом конце провода откликнулся веселый девичий голос, — будет минут через двадцать? Передайте, чтобы срочно подъехала к Доронину, она знает, куда. Нет, перезванивать я не буду, пусть сама меня найдет — это в ее интересах.
Тина примчалась в гостиницу через час и, войдя в номер, с улыбкой протянула Артему обе руки.
— Артем! А я-то думала, что ты уехал, и мы в ближайшее время не увидимся, — в голосе ее слышалась фальшивая радость по поводу столь неожиданной встречи.
— Садись, — ответил он почти грубо, — надо поговорить.
— О чем? — продолжая улыбаться, она опустилась на диван.
— Все по тому же делу. Я должен предоставить в редакцию отчет о своей поездке, и у меня два варианта. Первый: с учетом видеоматериалов, которые ты мне дала, я характеризую Баяндина, как глубоко аморального человека, который для поддержания своего престижа готов даже сфабриковать улики и оклеветать порядочных предпринимателей. Второй: с учетом тех документов, что мне предоставила прокуратура, я разнесу всю вашу местную мафию, а Баяндина охарактеризую, как честного и принципиального человека, который борется за интересы простых тружеников. Кстати, он недавно у меня был, и мы с ним очень продуктивно побеседовали.
Лицо Тины выразило крайнюю растерянность.
— В чем дело, Артем? — спросила она. — Мы с тобой обо всем договорились, ты получил ту сумму, которую назвал, а теперь снова затеваешь игру? Смотри, так недолго и плохо кончить.
— Не надо меня пугать! — выпитое бренди придало ему храбрости. — Все материалы остались в Москве, и если со мной что-то случится…
— Что ты, что ты! Я не собираюсь тебя пугать, просто не понимаю, чего ты хочешь — еще денег?
— Мне нужна девушка — Зоя Парамонова. Она сбежала от меня в Ленинграде.
— Подожди, но где же ее теперь искать?
— Она вернулась сюда, больше ей некуда деваться. Я хочу, чтобы ее нашли и привезли ко мне.
— Хорошо, Артем, как скажешь, — кротко проговорила Тина, — если эта Зоя в городе, то ее найдут и доставят к тебе, но что с ней дальше делать? Когда ты уедешь, она останется здесь, или ты хочешь, чтобы она поехала с тобой?
— Я хочу на ней жениться — официально. Потом увезу ее в Москву.
— Ты… ты хочешь жениться на проститутке? — ошеломленная его словами Тина даже начала слегка заикаться. — Опомнись, Артем, ты действительно слишком много пьешь!
— Заткнись, а сама-то ты кто?! Забыла, скольким давала, пока не подцепила своего поляка? Я женюсь на Зое, а ваше дело ее найти и договориться, чтобы в местном ЗАГСе нас расписали — сразу и безо всяких проволочек.
Оскорбленная Тина поднялась и сухо сказала:
