Испанские реформаторы в прошлом году из-за затянувшегося маневрирования вокруг «Бункера» промедлили дольше нужного и чуть не дали противоположной силе, левой оппозиции, перехватить инициативу. (Об опасном ноябрьском эпизоде я напишу чуть ниже, поскольку из него можно извлечь важный урок).
5. 16 ноября франкистский однопартийный квазипарламент (нет, лучше безоценочно написать «подобие нашего Верховного Совета») принял закон о политической реформе, который, используя привычные идеологические формулировки (то есть, если перенести в наши реалии, апеллируя к истинному духу социалистической демократии, возврату к ленинским нормам и так далее), вводил классическую либеральную демократию с партийной борьбой и свободными выборами.
Как раз в это время разразился вышеупомянутый кризис. Левые организации, которые усилились за счет активистов, освобожденных по июльской амнистии, использовали накопившееся за три с лишним «пассивных» месяца общественное нетерпение и попытались перехватить революционную повестку у короля и правительства. Осенью повсюду шли забастовки, митинги, демонстрации, а на вторую половину ноября была намечена всеобщая стачка, которая парализовала бы страну и сделала бы хозяевами положения социалистов с коммунистами.
6. Что сделали реформаторы? Они перехватили у левых повестку. Если бы вялый, мало кому интересный парламент просто принял свой буржуазно-демократический закон, это не увлекло бы активную часть общества, а лишь усилило бы размах всеобщей стачки — как произошло в России в 1905 году после издания царского Манифеста о свободах. Он-то, Манифест, и стал искрой, от которой вспыхнула революция.
Но испанское руководство вынесло принятый закон на всенародный референдум, который должен был состояться через месяц. И вся общественная энергия переключилась из протестного русла в конструктивное. Баталии шли не с правительством, а между сторонниками и противниками реформ. И получалось, что все, кто «за», поддерживают короля и Суареса.
Испанские товарищи запаниковали и совершили ошибку: призвали своих сторонников бойкотировать референдум как политическую уловку и обман трудящихся. Но дискуссии были намного интересней призывов к стачке, и она с треском провалилась. Зато на референдуме 15 декабря 1976 года закон был одобрен 94 % голосов. Это стало генеральным сражением, которое выиграли «революционеры сверху», одним ударом разгромив и правых, и левых. Первые поджали хвост, вторые сменили тактику и стали готовиться к парламентским выборам, то есть отказались от планов «уличной революции».
Урок заключается в том, что у правительства, проводящего реформы, всегда должны быть в запасе информационные поводы, при помощи которых можно переключить внимание общественно активных слоев населения в нужное русло. И как только возникнет взрывоопасная ситуация, при которой могут усилиться радикалы, нужно наносить отвлекающий информационный удар. Это необязательно должно быть что-то политическое, но обязательно нечто интересное всему населению. Условно говоря, оппозиция призывает народ к акции гражданского неповиновения, а в это время на гастрольное турне приезжает какая-нибудь сверхпопулярная музыкальная группа, вроде «Аббы». Или запускается всенародная дискуссия, до какой степени строгими должны быть запреты сексуальной тематики в кинематографе. Или на Луну отправляется семейная пара — и он, и она писаные красавцы.
Нужно иметь аварийный набор подобных информационных инъекций для самых различных ситуаций. Он пригодится и при возможных неполитических кризисах: природное бедствие, дефицит каких-то важных товаров, какая-нибудь катастрофа — в подобных случаях популярность правительства всегда падает.
7. В феврале 1977 года произошел еще один заранее подготовленный «вброс», поднявший престиж правительства. Испания, долгие десятилетия бывшая международным изгоем, установила дипломатические отношения с множеством государств, в том числе с СССР. У испанцев было ощущение, что открылись запертые двери, что их страна вернулась на карту мира.
Момент был выбран неслучайно. Как раз в это время Суарес развернул процесс по формированию предвыборной коалиции — «Союза демократического центра». При этом процедура легализации Коммунистической партии нарочно затягивается. Испанских товарищей кулуарно заверяют, что разрешение обязательно будет выдано, волноваться и протестовать не из-за чего, но недели идут за неделями, регистрации всё нет, и это очень ограничивает агитационные возможности коммунистов — в то время как «центристы» продолжают набирать очки. До выборов еще два месяца, а победа проправительственных сил уже предрешена.
