Ровно через пятнадцать минут после описываемых событий сержант полиции Скоки Сидней Рамирес, проезжая мимо «Мемориал Парк Семетери», заметил мужчину, приблизительно шести футов росту, который перелезал через высокий кладбищенский забор. Согласно инструкции, сержант вызвал еще две патрульные машины, включил сигнализацию и подъехал к центральному входу на кладбище. Еще через десять минут злоумышленника удалось обнаружить по следам на свежем снегу. Он лежал со сломанной ногой между седьмой и восьмой аллеями, у захоронения № 7014. В правой руке мужчина держал бутылку водки «Грей гус». Сопротивления при аресте не оказал. Был оживлен, но вежлив. От услуг адвоката отказался. В связи с характером травмы был доставлен в госпиталь «Раш Норс Шор». Полицейский дежурил у входа в его палату всю ночь. Очевидно, полиция боялась, что мужчина со сломанной ногой сбежит. Но он не делал даже попыток к бегству. Он лежал на удобной кровати с подвешенной кверху ногой и пребывал в отличном настроении. Приехавшему утром сыну он сказал:
– Это была самая настоящая погоня, пусть и не долгая, но с собаками и прожекторами... Ты не представляешь, как она смеялась...
Вот какую историю рассказал мне давеча один мой приятель из Сан-Диего. Пришла ему повестка. Мол, настало время исполнить свой гражданский долг. Иными словами, вы приглашаетесь в качестве потенциального присяжного такого-то числа в окружной суд. Просим не забыть взять с собой ланч и водительское удостоверение.
Ну, делать нечего. В назначенный день приятель берет бутерброды и едет по указанному в повестке адресу. Собралось в зале человек двести, не меньше. Вышел к ним дядя и говорит:
– Поздравляю вас, господа! Наконец-то вы сможете послужить стране. У нас тут скопилось восемь уголовных дел. Одни очень интересные, например, двойное убийство на почве расовой ненависти. Есть и попытка самосожжения, завершившаяся крупным пожаром. Другие дела не очень, конечно, захватывающие, но все они – важные, поскольку вам необходимо будет решить судьбу конкретных людей. Поэтому вы сейчас посмотрите фильм о том, как должны вести себя присяжные, а после этого мы вас пригласим в зал заседаний, где вам будут задавать вопросы представители обвинения, защиты и судья.
Кино было не то чтобы художественное, но интересное. Познавательное, скажем так. Про присяжных. Как они правосудие вершат. Не считаясь с собственным временем и деньгами. Потому как это и есть наипервейший долг каждого американца – посадить или оправдать ближнего своего. Там один парень так прямо и сказал: «Я, дескать, горжусь тем, что меня выбрали присяжным заседателем. У меня, между прочим, вчера ребенок родился, но только я его еще не видел и, пока слушания не кончатся, не увижу. Потому что, говорит, это мой наипервейший долг. А уж потом ребенок и всякие другие несерьезные вещи...»
Потом был перерыв. К моему приятелю подсел один и говорит:
– Ну, ты как отмазываться будешь?
А приятель мой, нужно сказать, прошел хорошую советскую школу. И он, конечно, первым делом думает так: это меня, думает, раскалывают федеральные агенты, подсадные утки, так сказать. Сейчас я тебе так все и расскажу, а ты меня после этого самого посадишь. И говорит:
– Я отмазываться, как вы выразились, не собираюсь. Потому что я уважаю мою страну и знаю, что быть присяжным – это и есть мой наипервейший долг. И если надо, буду им вечно.
– Понятно, – говорит этот подозрительный. – Извини.
Странно так посмотрел и отбежал. Ну а приятель съел свои бутерброды и стал ждать, когда его вызовут. А пока ждал, читал развешанные по стенкам изречения американских президентов о необходимости института присяжных как гарантии правосудия. Даже проникся. И тут его вызывают. А также еще человек так тридцать.
– Идите, – говорят, – в комнату номер пять. Там вас ждут с большим нетерпением.
Только присели, появляется судья. Шериф как гаркнет:
– Всем встать!
А судья говорит:
– Да ладно, сидите. Вы вот лучше послушайте меня как следует. Сейчас я вас по одному буду вызывать. Вот адвокаты, вот я, вот прокурор, а вот молодая особа, которую мы сегодня будем судить за то, что она склоняла к занятиям сексом совершенно незнакомых ей людей, причем делала это в стриптиз-клубе и с целью заработать. Все перечисленные, кроме этой особы, вправе задавать вам вопросы. Из вас тридцати мы должны выбрать двенадцать, и мы их выберем, уж будьте, пожалуйста, уверены.
Первым вызвали того самого, который к моему приятелю приставал. Судья говорит:
– Как вы относитесь к сексу?
Тот говорит:
– Очень положительно. Но считаю, что это очень деликатная тема. По моему убеждению, секс не касается никого, кроме тех троих, кто в нем участвует.
Судья говорит:
– Не понял...
– Ну как вам понятней объяснить, – говорит этот. – Я придерживаюсь определенной точки зрения в этом вопросе. Мы с женой любим новые ощущения.
– Понятно, – говорит прокурор. – А вы когда-нибудь приглашали третьего за деньги?
– Да что вы, – говорит, – исключительно по любви.
Судья говорит:
– Ну, я думаю, что вы нам не подходите. Мнение обвинения?
