Забавно, как порой простой мотив может оживить казалось бы давно ушедшее. В наушниках играл трек, и Настя вспоминала встречу, лейтмотивом которой стала эта песня, и чувства, что ей тогда довелось испытать: она думала о Сергее, об ощущении защищенности и нужности рядом с ним. Это теплое чувство, что ты принадлежишь кому-то, но в хорошем смысле: ты не один на всем свете, а под его опекой. Тогда еще сияло ярко осеннее солнце, и оттого она часто щурилась. И была счастлива, пусть и не подозревала об этом. Он был на учебе, но с утра, как всегда, написал ей «Доброе утро!», и это сообщение грело ее лучше всякого свитера.
Теперь же она сидит в постепенно темнеющей комнате. Опускается ночь, а Настя привычно наблюдает, как в многоэтажке напротив постепенно зажигаются окна. Ее новая игра – поймать каждый новый всплеск света взглядом. Где-то зажглось окно – и это очередная победа над одиноким вечером, где-то неожиданно потухло – горькая утрата. Она сидит и наблюдает за этой борьбой, не в силах оторваться, забыв обо всех делах и заботах.
Скоро Тимур вернется с работы, но на душе у нее от этого лишь пустота. Он будет снова ругаться, что она сидит в темноте, что не приготовила для него ужин. Ей наплевать. Лишь бы он не зажигал свет в комнате, чтобы кто-то в доме напротив ненароком не подумал – еще в один уютный мирок вернулся хозяин, и теперь в нем царит мир и любовь. Потому что это жестокая ложь.
Настя все же заставляет себя сползти с кровати на пол, обессиленная, встает с четверенек, запахивает халат, морщась от боли. Все соседи знают, как молодой муж любит свою жену. Крики, громкие хлопки и глухие стоны. Но никто и не подозревал, что на самом деле творится за дверью, которую Тимур, вернувшись домой, закрывал сразу на несколько замков.
Она спустилась в прихожую и замерла, услышав, как в замке проворачивается ключ. На пороге появился он.
Тяжелый взгляд окинул ее с ног до головы, Тимур ухмыльнулся.
– Ого, меня сегодня даже встречают.
Его голос не предвещал ничего хорошего. Она посильнее обхватила себя руками, словно затравленный зверь.
Сколько раз она ждала Сергея, представляя, как он объявится однажды на пороге и спасет ее, заберет отсюда. Но Сергей был далеко. А ей не оставалось ничего, кроме как терпеть. Никто и ничто ее не спасет.
Тимур хватает девушку за руку и тащит наверх, в спальню.
Эта жизнь досталась ей неизвестно за что. Такого не заслуживает никто.
Но я бы хотела эту жизнь.
Они встретились на переходе у светофора. Сергей смотрел в другую сторону, хмурился. Она замерла на секунду, боясь подойти. Тогда она впервые почувствовала, что лишь обуза для него. За что она свалилась ему на голову, со своей любовью, со своими проблемами?
Сергей повернулся, увидел ее и улыбнулся. Крепко обнял, чуть дольше, чем у них обычно было заведено.
Потом они в молчании пошли вперед. Она все никак не могла собраться с мыслями. Он снова стал угрюмым.
На улице дул свежий июньский ветер, бесстрашный и полный надежд. Про такой, наверное, и говорят – ветер перемен.
Именно тогда Сергей и сказал:
– Я уезжаю. В Москву. Выбрал ординатуру там. Подготовка в Москве намного лучше, чем здесь, да и вообще по стране.
Настя смотрела на него и не знала, что сказать. Конечно, он заслуживает этого. Здесь его ждет лишь обычная работа в поликлинике, а там – возможности, современные профильные центры, ценная практика, перспективы в карьере. А главное, он поступил. Самый умный, сообразительный, усердный из ее знакомых – кто, если не он?
Она не будет той, кто будет его держать.
Как жаль, что она не поняла – он любит, когда за него держатся.
– Круто.
Это все, что она смогла из себя выдавить.
Позже они что-то еще обсуждали, но она не запомнила, что. Кажется, кредит, «Склиф», жилье в Москве? Настя знала, что это – все, конец.
– Ты приедешь как-нибудь ко мне? – спрашивая, он не мог даже посмотреть на нее.
– Забери меня с собой! – хотела закричать она в ответ.
Но промолчала: Сергей и так в долгах с этим переездом, не сможет он содержать двоих, хоть и планирует совмещать учебу с подработками. Жить у двоюродного брата в гостиной вдвоем тоже не получится. Она бы хотела одолжить или украсть деньги у родителей, но после болезни матери просто не могла так поступить.
Сергей ждал ее согласия и боялся. А Настя вдруг представила его будущих одногруппниц, свободных, полных оптимизма и планов на будущее.
– Да, может быть. Там посмотрим.
Его кольнуло безразличие в ее голосе. На самом деле он всегда опасался, что ничего не значит в ее жизни. И теперь вдруг понял, что Настино «может быть» случится лишь в альтернативном мире.
– Что ж, мне пора собираться. Рейс послезавтра. Я просто хотел рассказать все тебе лично.
– Да, конечно, собирайся. Спасибо. Удачной тебе поездки и учебы.
Они стояли друг напротив друга. Настя так хотела оставить его рядом. Но вместо этого встала на носочки и поцеловала. Впервые сама. Это был соленый от слез прощальный поцелуй. Безнадежный.