Никогда еще ему не было так тяжело возвращаться домой. Так его ждет жена. Она выйдет к нему на встречу, приготовив праздничный обед по случаю торжественного дня, и спросит, как устроилось его дело, а он должен будет отвечать ей, что им до смерти придется вести прежнюю жизнь, работать и трудиться до глубокой старости и передать сыну в наследство только несчастную аренду бедняка-крестьянина, при которой не будет даже леса. Потому что пока мальчик вырастет, лес уже успеют весь вырубить и ветер будет свободно прогуливаться по полям и лугам.
Медленно подвигался он вперед, но у подножия горы остановился и сел, чтобы хоть немного отдалить время возвращения домой.
Но ему пришла в голову мысль, что дело от этого нисколько не улучшится. Это как больной зуб. Чем скорее вырвешь, тем лучше. Только напрасно длишь мученье.
Он встал и взобрался на гору.
У окон и двери никого не было. Тихо и осторожно вошел он в дом. Среди кухни стояла Tea. В руках у нее был большой моток шерсти, который она опускала в ведро с краскою.
При виде мужа, она выпустила моток и пошла ему на встречу. Не глядя на нее, он подошел к окну и бросил шляпу на пол.
— Ну?
Он не сразу ответил, придумывая уклончивое объяснение,
— Ну, как же дела, Эриксон? Что же ты мне ничего не отвечаешь?
И она осторожно дотронулась до него рукою, чтобы не запачкать краскою его воскресное платье.
У него вырвался именно тот ответ, которого он хотел избежать.
— Лес был продан раньше, — сказал он тихо, не подымая глаз.
Она отступила на шаг и присела у стола.
Эриксон обернулся к ней. Она плакала.
— Ну, что же делать? — сказал он. — Но мне перепадет кое-что. Я буду зимою рубить лес и перевозить его к морю.
Но Tea плакала так, что слезы текли у нее ручьями по лицу. Она встала, вытерла руки, крепко обняла мужа за шею и, рыдая, громко заголосила:
— О, Боже мой, Эриксон, о, Боже мой!
Одна зима проходила за другою. Эриксон не купил леса, но зарабатывал кое-что извозом. Он уже успел примириться со своею неудачей и мог спокойно рассказывать о ней, уверяя даже, что все устроилось к лучшему. А Тее случалось не раз быть побитою мужем, но она не принимала уже этого так близко к сердцу, как прежде. Она знала, что муж ее любит, притом, обыкновенно, он был очень добр к ней.