Над станцией бушует снег,Слепляющийся тёплый снег.Он бьёт в глаза и как на грехСтремится вызвать женский смех,Хороший серебристый смех,Такой же тёплый, как и снег.Над станцией бушует снег,А в ожидальном зале — смех,Мужской, удушливый, сухой,С едва подавленной тоской,В который отзвук тот прошёл,Что всё равно нехорошо.Да! Всё нехорошо — и пустьЗадержит поезд Златоуст,И плохо прячется пускайЗа анекдотами тоска.Над станцией бушует снегИ хочет вызвать женский смех.1946<p>«О нет! Меня таким не знала ты…»</p>О нет! Меня таким не знала ты,Он вывернут войной, духовный профиль.И верь не верь, предел моей мечты —Печёный хлеб да жареный картофель.Мне снятся сны. В них часто он шипитНа сковородке. И блестит от сала.Да хлеба горы! Да домашний быт,Да всё, над чем смеялись мы, бывало.Но как бы я об этом ни мечтал,Но в тишине с картофелем и саломЯ б верно скоро дико заскучал!И ты тогда б меня опять узнала.1943<p>На военной пересылке</p>Два солдата и матрос.Завтра бросят на мороз,А тоска, как нож, остра,А в коленях медсестраРаспласталась поперёкСразу трёх.Так куда приятней жить.Так красивше.Не невинной погибать,А пожившей.А ещё — на нижних нарахВзятых из дому ребятБаснями пугает старыйТрижды раненный солдат.И согнувшись, как калеки,На полу сидят узбеки,Продают кишмиш по чести,Вшей таскают в полутьмеИ на все команды вместеОтвечают: «Я бельме».А на улице покаЗаморозь ещё легка.Ходят девочки в кино,Шутят мальчики смешно.А снежинки, а снежинкиДо чего как хороши…Здесь не будет ни грустинки,Только выйди и дыши.Только выход нам закрыт:Будка у ворот стоит.1944<p>«От судьбы никуда не уйти…»</p>От судьбы никуда не уйти,Ты доставлен по списку как прочий.И теперь ты укладчик пути,Матерящийся чернорабочий.А вокруг только посвист зимы,Только поле, где воет волчица,Что бы в жизни ни значили мы,А для треста мы все единицы.Видно, вовсе ты был не герой,А душа у тебя небольшая,Раз ты злишься, что время тобой,Что костяшкой на счётах, играет.1943<p>Москва</p><p>Эпизод</p>Что за мною зрится им,Думать непривычно.Я сижу в милиции,Выясняю личность.Что ж тут удивительногоДля меня, поэта?Личность подозрительная —Документов нету.Я тобою брошенный,Потому что тожеТы меня, хорошая,Выяснить не можешь.1944–1945<p>Поэзии</p>Ты разве женщина? О нет!Наврали все, что ты такая.Ведь я, как пугало, одет,А ты меня не избегаешь.Пусть у других в карманах тыщи,Но — не кокетка и не блядь —Поэзия приходит к нищим,Которым нечего терять.<p>«Поэзия! Чего ты хочешь?..»</p>
