Поэзия! Чего ты хочешь?И что ты есть, в конце концов?И из каких хороших строчекВдруг кажешь ты своё лицо?Я знатокам давно не верю,Что, глядя совами в тетрадь,За клеткою не видя зверя,Незнамо что начнут болтать…Но кроме образов и тактаЕщё бывает существо.И в нём ни критик, ни редакторНе смыслит часто ничего.И я отвечу на капризныйВопрос о сущности вещей:Поэзия идёт от жизни,Но поднимается над ней.И роль её груба и зримаИ в дни войны, и в дни труда, —Она пускай недостижима,Но притягательна всегда.1945<p>«Здесь Юг. Здесь мягче. Здесь красивей…»</p>Здесь Юг. Здесь мягче. Здесь красивей.Но здесь неладное со мной.Мне снится Средняя РоссияС её неяркою весной,С весной, где неприглядны краски,Где сыро, серо, нетепло…Где поезд, вырвавшись из Брянска,В капели дышит тяжело.А пассажиру думать, мучась,Что всё идёт наоборот,Что тянет в мир какой-то лучший,В который поезд не придёт.И он ворчит: «Плоды безделья».Но не спасут его слова.Потом под тот же стук капелиНавстречу двинется Москва,И ты, забыв про всё на свете,Опять увидишь радость в том,Что можно грудью резать ветер,С утра смешавшийся с дождём.1946<p>«Я питомец киевского ветра…»</p>Я питомец киевского ветра,Младший из компании ребят,Что теперь на сотни километровВ одиночку под землёй лежат.Никогда ни в чём я не был лживымНи во сне, ни даже наяву.Говорю вам, что ребята живы,Потому что я ещё живу.Ведь меня пока не износило —Пусть наш век практичен и суров —И, как в нашем детстве, ходит в жилахС южным солнцем смешанная кровь.Та, что бушевала в людном сквере,Где, забыв о бомбах и беде,Немцами расстрелянный ГальперинМне читал стихи о тамаде.Под обстрелом в придорожной лункеЗалегли бойцы за грудой шпал.Там в последний раз поднялся Люмкис,И блеснул очками, и упал.И сказать по правде, я не знаю,Где, когда, в какой из страшных битв,Над Смоленском или над БреслауШура Коваленко с неба сбит.За спиной года и километры,Но, как прежде — с головы до пятЯ питомец киевского ветра,Младший из компании ребят.1946<p>«Нам портит каждый удачный шаг…»</p>
Платону Набокову
Нам портит каждый удачный шагВнутренних слов месть…Раз говоришь, что пропала душа,Значит, она есть.Мы оба уходим в тревожное «прочь!»Путь наш — по небесам.Никто никому не придёт помочь,Каждый бредёт сам.И нам не надо судьбы иной,Не изменить ничего,И то, что у каждого за спиной,Давит его одного.И нам, конечно, дружить нельзя.Каждый из нас таков,Но мы замечательные друзья —Каторжники стихов.Мы можем лишь на расстоянье дружитьДружбой больших планет,А если и мы не имеем души —Тогда её вовсе нет.1944
