На восставший Парижнаступают войска из Версаля.Коммунары дерутся,но только их мало в строю…Вот стихает пальба.Баррикады последние пали.Девятнадцатый векпогружается в старость свою…Свирепеют суды.Что ж!Парламент одобрит расстрелы.Рукоплещет — республика!Всё теперь начистоту.Девятнадцатый векощущает развитью пределыИ стреляет по тем,кто посмел перейти за черту…Но прийти в равновесиевскорости всё обещает.Равновесие этоон больше не даст разболтать.Девятнадцатый векс голубыми мечтами кончает…Он достиг своего.Он о большем не хочет мечтать.Да, парламент и хартии —к этому люди привыкли.И границы сословий —от них уже нет ничего…Век достиг своего.Почему ж своего не достиглиТе, кто двигал его,защищал баррикады его?Все названия лгут.И мечты не найдут примененья.Почему ж это так?Где ж тернистый закончитсяпуть?Или вправду историясводится всяк уравненью,Где меняется вид,но вовек не меняется суть?Век мечтал об одном.Получилось, как видно, другое.Но, не глядя на то,утопая в уютном житье,Девятнадцатый векодного только хочет —покоя,И глядит сквозь очки,сидя в кресле,как добрый рантье…Любит он справедливость.Но только не в натиске бурном.И сочувствует бедным.Но всё-таки счастлив вполне…И ему представляется мираккуратным,культурным,А природа прирученной —в людях самих и вовне…Словно это не в жизни,а так,в идиллической пьесе:Все дороги — аллеи,иных не бывает путей…И рождается сказкао добромприличном Прогрессе —О присяжном слугеи заботливом друге людей.Всюду правит Прогресс.Все живут и разумно, и чисто.Как наука велит,удобрения вносятся в грунт…Только бомбы зачем-тошвыряют в царей нигилисты.Ну да это в России.Там вечно холера иль бунт.Там парламента нет.И пока что вводить его рано.Азиатский народ…Но настанут когда-нибудь дни —И прогресс просвещеньязахватит и дикие страны,И приятною жизньютогда заживут и они…Так освоенный мирулыбается нежно и мило.Только время идёт.И в какие очки ни смотри,Девятнадцатый векоттесняют свирепые силыИ, ещё не раскрытые,точат его изнутри…Ещё сладкий дурманобвевает мозги человекаТолько страсти —живут.В них судьба.И её не унять.И жестокие правдыдругого —двадцатого векаПроступают уже —хоть никто их не может понять…Ну не так чтоб никто —разговоры про крах неминучийВходят в быт всё упорней,но как ни ораторствуй тут,Всё же трудно представить,какиесбираютсятучиНад цветущей Европой,где творчество,правои труд.Как ещё уважается мысль,воплощённая в слове…Что бы ни было в ней,это «чистая область ума».Словно наше мышленьене связанос голосом крови,Словно в нём притаиться не можетзвериность и тьма…Век свободы настал.Будь свободными в области быта.Будь свободен во всём!..(Дым!А вдруг от негоугоришь?..)Доктор Фауст с любовницейездит на воды открыто,Маргариту любовникна месяц увозит в Париж.Но от этих изменвдруг не вспыхнут кровавые войны,Честь ничья не задета…(при чём тут и что это — честь?).Это очень полезно,разумнои благопристойно.В этом есть просвещённостьи вместе естественность есть.Это — значит свобода.(А может, тоска без исхода?)Это точные знанья.(Гормоны бунтуют в крови.)Это дух исчезаети рушатся связи —свобода!А искусство уходитот смысла,от форм,от любви…Только правда мгновенья.Всё стало доступно и просто…Лишь дежурной улыбкойглазам отвечают глаза.Только женщину вскрылижрецы полового вопроса.Только женственность сводят,как сводят в Карпатах леса.Чтоб когда эта призрачностьвсё же откроется чувству,А устроенность жизниисчезнет в короткой борьбе,Чтоб нигде и ни в чём:ни в семье,ни в любви,ни в искусстве —Человек не нашёл ни себя,ни покоя себе.А пока что Прогресс.Всё, что с ним, —человечно и свято.Все идеи — в почёте…И — тоже идеямверны,Напрягая умы,колесят по земле дипломаты…Самым чутким ушамуже слышится смех сатаны.Он смеётся не зря.Мы теперь это знаем, к несчастью.Дурь настолько окрепнет,что разум предаст человек,Выражаться научнонаучатся тёмные страсти…Но об этом не знает ещёдевятнадцатый век.Он уверен в себе.Добродушно встречает он годы,Всем желая успехаи в трубы Прогресса трубя…Добрый толстый рантье,приручивший стихии природы!Что ты знаешь о них?Ещё меньше ты знаешь —себя.
