Поля пролетают, проносится лес,Идёт на Москву транссибирский экспресс.Быстрее сибирского плотного ветра,Всего от меня сорок пять километров.И может, в нём едет угрюмый майор,Который подвёл меня под приговор,Который открыл во мне залежи зла,Которых юстиция вскрыть не смогла.Вскрывала, вскрывала, не вскрыла — тогда,Чтоб всё было тихо — заслала сюда —Откуда до этого поезда-ветраПолзти на быках: сорок пять километров.А может, в нём едет московский поэт,Которому век вдохновения нет.Он ездил халтурить, и деньги в кармане,И нынче как бог он сидит в ресторанеИ слушает речи за водкой и чаем,И, слушая речи, он жизнь изучает, —Что скажет один и что скажет второй.Ему положительный нужен герой.А рядом директор сидит леспромхоза,Пропахший поэзией будничной прозы,Сознанием силы — своей и людей,И ясным понятьем величья идей.Здесь пилам не петь, топорам здесь — не крякать,И он совершенно не прочь покалякать.О разных вопросах, о бабах, — о том,Откуда мы шли и куда мы придём.Директор завода, где тыщи рабочих,С начальником главка сидит, озабочен.И хочет за рюмкою вымолить онДве тысячи тонн вместо тысячи тонн.А Главка начальник прилежно внимает,Но хитрость лица говорит: понимаю.Директор смеётся, начальник смеётся,Теньтенькают рюмки, и поезд несётся.Геолог, который спешит с Колымы,Доволен, что август, а нету зимы.Искрой голубой до Москвы донесутсяВагоны, — и все по делам разойдутся,И только почерпнувший жизни поэтУ Кудринки в клубе закажет обед.Расспросит, кто нынче особо в ходуИ темы какие особо идут.Пройдёт полчаса или час, и во всём онСебя по привычке почувствует: дома,Слегка в оппозиции, а вообщеВполне безразличным к теченью вещей.И будет… А в общем-то, дела мне нету.До всяких исканий такого поэта.Но поезд несётся, и завидно мне,О поезде зная, сидеть в стороне.Да, завидно мне… Я рождён не калекой.Я сын середины двадцатого века,Привыкший к тому, что и скуку, и горестьВсегда побеждает огромная скорость.1950<p>«Если ты вдруг откроешь…»</p>Если ты вдруг откроешь, что поэзия вся — химеры,Сочтёшь размышления — бредом, и лишним — призванье своё,Пусть всё говорит об этом, — но ты не давай тому веры.Это — «эпоха реакции», а не прозренье твоё.1950<p>«Не изойти любовью, а любить…»</p>Не изойти любовью, а любить.Не наслаждаться жизнью — просто жить.Я не люблю безмерные слова,Все выдумки не стоят естества.Любить нельзя сильнее, чем любить.А больше жизни — и не может быть.А смысл безмерных слов, пожалуй, в том,Чтоб скрыть бессилье в чём-нибудь простом.1950<p>Друзьям («Уже прошло два года…»)</p>
