<p>Оторопь</p>Где тут спрятаться? Куда?Тихо входит в жизнь беда,Всех спасает, как всегда,От страданий слепота — лучший друг здоровья.И в России тоже бред:Тот — нацист, а тот — эстет.В том и в этом смысла нет.Меркнет опыт страшных лет — пахнет новой кровью.8 марта 1987<p>В Африке</p>Нет, август тут не стал суровым,Хоть он февраль для южных стран.Лишь — дань зиме — несётся с рёвомНа нас Индийский океан.Здесь Африка, хоть Крым по виду.И даже помнишь не всегда,Что меж тобой и АнтарктидойНет ничего… Одна вода.Всё на экзотику похоже,Но чушь. Экзотика — заскок.Здесь нет её… А есть всё то же —Наплывы волн… морской песок…И даже эти обезьяны,Что у дороги сели в ряд.Всё быт!.. Из дома на полянуСпустились — дышат и глядят.Кто любит всюду жизнь живую,Тот прав: Господь нигде не скуп.Зима!.. Коржавин, торжествуя,В Индийских волнах моет пуп.Сиджфилд, ЮАР, август 1987<p>Стихи о верёвке</p>Были с детства мы вежливыеИ всю жизнь берегли свои крылья:Жили в доме повешенного —О верёвке не говорили.Крылья нашей надеждоюБыли… Воздух… Просторные дали…Но над домом повешенного —Лишь над ним! — мы на них всё летали.И кружились как бешеные,Каждый круг начиная сначала.То верёвка повешенногоНас на привязи прочно держала.Всё мы рвались в безбрежие…А срывались — сникали в бессилье.Душным домом повешенногоБыло всё, что вокруг, — вся Россия.…Так же сник в зарубежье я…Смолк ворот выпускающих скрежет,Но верёвка повешенногоТак же прочно и здесь меня держит.Обрывает полёт она…Трёт — лишь только о ней позабуду.Тяжесть гибнущей родины,Как судьба наша, с нами повсюду.Тем и жив я пока ещё…Той верёвкой… Той связью дурацкой…В пустоте обступающейДаже страшно с неё мне сорваться.Предоставлен насмешливо намСтрашный выбор как дело простое:Жить с верёвкой повешенногоИли падать в пространство пустое.И кривая не вывезет…И куда вывозить? — Всё впустую.Глянь — весь мир, как на привязи,Сам на той же верёвке танцует.Всё счастливей, всё бешенее,Презирая все наши печали, —На верёвке повешенного,О которой мы с детства молчали.1987<p>«Дети, выросшие дети…»</p>Дети, выросшие дети,Рады ль, нет, а мы в родстве.Как живётся вам на свете —Хоть в Нью-Йорке, хоть в Москве?Как вам наше отливалось —Веры, марши, плеск знамён?Чем вам юность открываласьВ дни почти конца времён?И какими вам глазамиВидеть жизнь теперь дано? —Хоть в Париже, хоть в Казани,Хоть в Кабуле — всё равно.Что для веры остаётся Вам?..Над чем скорбеть уму?..Как обжить вам удаётсяМир, сползающий во тьму?1987<p>Пекинские надежды</p><p><emphasis>(После Тяньаньмыня)</emphasis></p>
