Когда уже не было слова «потом»,Блеснула возможность, как капелька влаги,Раскаяньем честным и тяжким трудомКупить себе право на вечный концлагерь.Когда, словно шапку, надвинули тьму,Просветом в сознании начало брезжить,Что если заслужит, заменят емуМгновенную гибель на вечную нежить…А был он таким же, как в юности мы,Кипел… Но смертельная мгла обступила.И странно ль, что мёртвое лоно тюрьмыЕму показалось милей, чем могила.Конец застучал сапогами солдат,Когда предложили ему эту милость,И то, с чего в ужасе ночью кричат,Вдруг робкой надеждою в нём засветилось.Мне страшно — хоть я на свободе, в тепле.Ведь в мире уже всё иное, чем прежде,Раз кто-то такой же у нас на землеВдруг радость находит в подобной надежде.1989<p>«Пошли болезни беспросветные…»</p>Пошли болезни беспросветные,Без детских слёз — пора не та.Последнее и предпоследнееПеред уходом навсегда.Не вспыхнет свет за плотной мутностью.Не тщусь ни встать, ни дверь открыть.Пришла пора последней мудрости —Прощаться и благодарить.За то, что жил, за ослепление,За боль и стыд, за свет и цвет,За радость позднего прозрения,За всё, чего вне жизни нет.Но странно — нету благодарности,Хоть жизнь — была, и свет был мил.Какой-то впрямь наплыв бездарностиВолной тяжёлой память смыл.Прощанье с жизнью. Что ж не грустно мне,Все связи рвутся. Всё что есть.Но здесь я этого не чувствую.Был с жизнью связан я — не здесь —Где я живу ещё, Бог милостив.И рад, что здесь сегодня я.Прощаться? С чем?.. Не здесь открылось мнеВсё то, чем жизнь была моя.И равнодушие отчаяньяГнетёт. И тем сильней оно,Что, может, даже боль прощанияИ та пережита давно —Там, на балконе в Шереметьево,Перед друзей толпой родной,Где в октябре семьдесят третьегоИ уходил я в мир иной.1989<p>News</p>Последние известья —Россия на краю.Все топчутся на местеИ тешат злость свою.За крах внушённой верыВ блаженство на земле,За то, что всё — и мера,И дом, и хлеб — в золе.И остаётся скука,Химера на костях.И злоба друг на другаЗа то, что это так.И труд невыносимый —И дальше быть людьми.И — Господи, спаси нас,Прости и вразуми.Но, как скребок по жести,Опять сквозь жизнь мою —Последние известья:Россия на краю.В ком — страх, в ком — жажда мести.Страстей — хоть отбавляй.Все топчутся на месте,И всех несёт за край.Кричу: «Там худо будет!Там смерти торжество!»Но все друг друга судят,И всем не до того.1989<p>Вагон</p>
