Дедушка произносит это, и Гэлен с быстротой змеи, выпрыгивающей из кустов, отвешивает ему оплеуху. Мэри ударяется в слёзы и прижимается лицом к бедру матери.
– Перестаньте! – говорит Фрэнк, будто дело ещё не сделано и у его отца не течёт кровь из губы и ноздри. Затем на том же дыхании: - Заткнись, пап!
– Никому не позволено дерзить мне, – говорит Гэлен, – даже старикам. Старики должны лучше всех это понимать. Теперь очередь Корин. Давай-ка достанем твою сумочку из машины. А ты, малышка, можешь пойти с нами. – Он берёт Мэри за руку, кончики его пальцев погружаются в её скудную плоть.
– Отпусти её, – говорит Корин.
– Ты здесь не командуешь, – отвечает Гэлен. Теперь его голос звучит не так спокойно. – Ещё раз укажешь мне, что делать, и я подправлю тебе лицо. Пит, сделай так, чтобы Фрэнк и его папаша встали рядом. Плечи вместе. Если кто шевельнётся…
Пит делает жест револьвером. Дедушка прошаркивает к своему сыну. Фрэнк дышит через нос, издавая короткие сопящие звуки. Дедушка не удивился бы, если бы его сын потерял сознание.
– Ты ведь видел, не так ли? – спрашивает Пит Билли. – Признавайся.
– Я ничего не видел, – отвечает Билли сквозь слёзы. Он хнычет, как маленький ребёнок, но ничего не может с собой поделать. Синий кроссовок.
– На лгунишке горят штанишки, – говорит Пит. Он смеётся и ерошит волосы мальчика.
Гэлен возвращается, засовывает в кармане ещё несколько банкнот. Он отпустил Мэри. Девочка теперь прижимается к матери. Корин выглядит потрясённой.
Дедушка не смотрит на своих. Он наблюдает, как Гэлен подходит к Питу – ему важно увидеть их манипуляции, и он видит почти то, что и ожидал, и не стоит надеяться на что-то иное. Они могут взять «Бьюик» и оставить семью Браунов или могут взять «Бьюик» и убить Браунов. Если этих двоих поймают, они получат пожизненный срок в Шенке и не важно, какой у них будет счёт.
– Есть ещё, – говорит дедушка.
– В смысле? – спрашивает Гэлен. Он тут самый общительный. Его толстый подельник, похоже, из тихонь.
– Ещё деньги. Прилично. Я отдам их, если вы отпустите нас. Возьмите машину и просто оставьте нас.
– Сколько? – спрашивает Гэлен.
– Не скажу точно, но, думаю, около тридцати трёх сотен. В моей сумке.
– На хрена старому пердуну, как ты, разъезжать по чигирям с тремя с лишним тыщ?
– Из-за Нэн. Она моя сестра. Мы ехали в Дерри проведать её перед смертью. Ей не долго осталось, если это уже не случилось. У неё рак. Это всё из-за неё.
Пит снова поставил свою сумку-не-для-боулинга на землю. Теперь он потирает два пальца друг о друга и говорит:
– Это самая маленькая скрипка в мире и она играет «А не навалить ли мне большую кучу».
Дедушка не обращает на это внимания.
– Я обналичил большую часть своего социального обеспечения, чтобы оплатить похороны. У Нэн нет ни цента, и они дают скидку, если платишь наличными. – Он поглаживает Билли по плечу. – Этот парень нашёл всё это для меня в интернете.
Билли ничего подобного не делал, но если не считать одного-двух сдавленных всхлипов, он молчит. Он хочет, чтобы они с Мэри никогда не ходили к «Слайд-Инн», и когда он смотрит затуманенными глазами на отца, он ощущает проблеск лютой ненависти.
– Где твоя сумка? – спрашивает Гэлен.
– Сзади с остальным багажом.
– Доставай.
Дедушка идёт к «Бьюику», который всё ещё продолжает работать на холостом ходу. Он кряхтит, поднимая заднюю дверь, – у него почти сводит спину. Его отец говаривал: первой выходит из строя спина, последним – причиндал, а всё остальное между ними. Сумка почти такая же, как у Пита, с молнией сверху, только длиннее; больше похожа на вещмешок, чем на сумку для боулинга. Он расстёгивает молнию и раздвигает края.
– Там ведь нет пушки, дедуля? – спрашивает Гэлен.
– Нет, нет, это для таких парней, как вы, но глянь-ка сюда. – Дедушка достаёт старую потрёпанную перчатку для софтбола. – Я говорил вам о сестре. Так вот – это её. Я хотел отвезти ей, пока она ещё не скончалась. Или не впала в кому. Она пользовалась ей в Женской мировой серии в Оки-Сити. Была шорт-стопом. Не верится, но это было ещё до Второй мировой. Посмотри сюда! – Он переворачивает перчатку.
– Дедуля, – говорит Гэлен, – при всём моём уважении, но мне совершенно до лампочки.
– Да, но вот тут, сзади, – не унимается дедушка. – Видишь? Подписана Домом Димаджио. Ну, братом Ударного Джо.
Он откладывает перчатку в сторону и снова залезает в сумку.
– Тут около двух сотен бейсбольных карточек, некоторые подписаны и стоят денег…
Пит хватает Билли за руку и выворачивает её. Билли кричит.
– Нет! – вскрикивает Корин. – Не делай больно моему сыну!
– Это твой сын виноват, что ты вляпалась в эту историю, – говорит Пит. – Мелкий негодник. – Затем обращается к дедушке: – Нам нахуй не нужны твои бейсбольные карточки!
