Мэри рыдает, Корин рыдает, Билли видит, что его отец вот-вот потеряет сознание, а дедушке, похоже, нет до них никакого дела. Дедушка пребывает в своём собственном мире.
– А, может, комиксы? – спрашивает он. Он достаёт стопку и помахивает ими. – «Арчи» и «Каспер» ничего не стоят, но есть парочка про супермена… и про бэтмена, где он борется с Джокером…
– Думаю, я велю Питу пристрелить твоего сына, если ты не прекратишь тянуть резину, – говорит Гэлен. – Там есть деньги или нет?
– Да-да, – отвечает дедушка, – на дне, но есть кое-что ещё, что может заинтересовать вас.
– Всё, мой интерес иссяк, – говорит Гэлен. Он шагает вперёд. – Я сам достану деньги. Если они там. Свали отсюда.
– Да ты только посмотри, – говорит дедушка. – Это будет стоить в два раза больше, чем у меня есть налички. – Он вытаскивает «Луисвиль-Слаггер». – Подписана Тедом Уильямсом, самим Неповторимым Крушителем. Выстави её на «иБэй» – выручишь семь тысяч. Не меньше семи.
– Как она попала к твоей сестре? – спрашивает Гэлен всё-таки заинтересовавшись. Он видит на ручке подпись, потускневшую, но читаемую.
– Она просто улыбнулась и подмигнула ему, когда он проходил по «аллее автографов», – говорит дедушка и взмахивает битой. Она контачит с виском Гэлена. Его черепушка раскалывается, как арбуз. Брызжет кровь. Его глаза жмурятся от боли и удивления. Он шатается, вытянув одну руку и пытаясь сохранить равновесие.
– Хватай второго, Фрэнки! – кричит дедушка. – Вали его!
Фрэнк просто стоит с открытым ртом, не шелохнувшись.
Пит таращится на Гэлена, на какое-то драгоценное мгновение совершенно ошеломлённый, но мгновение проходит. Он направляет оружие на дедушку. Билли бросается к нему.
– Нет! – кричит Корин. – Билли, нет!
Билли хватает Пита за руку, опуская её вниз, и когда Пит стреляет, пуля уходит в землю между его ног. Гэлен выпрямляется, одной рукой вцепившись в открытую заднюю дверь универсала. Дедушка замахивается, игнорируя взрыв боли в спине, и бьёт рыжеволосого по рёбрам 33-унцевым куском твёрдого кентукийского ясеня. Колени Гэлена подгибаются и он на выдохе, почти шёпотом произносит: «Пит, застрели этого пидара!» Дедушка поднимает биту. Раздаётся ещё одни выстрел, но пуля не попадает (по крайней мере, ему так кажется) и он опускает биту на опущенную голову Гэлена. Гэлен ныряет вниз, лицом в протектор от колеса «Бьюика»
Пит пытается стряхнуть Билли, но Билли вцепился, как хорёк, выпучив глаза и закусив нижнюю губу. Оружие качается вперёд и назад, и выстреливает в третий раз, посылая пулю в небо.
– Теперь твоя очередь, сукин ты сын, – рычит дедушка.
Наконец Пит отшвыривает Билли, но прежде чем он успевает навести оружие, дедушка обрушивает биту на его запястье, ломая его. Оружие падает на землю. Пит разворачивается и бежит, оставляя на земле свою сумку-не-для-боулинга.
Дети бросаются к дедушке, обнимают его, чуть не сбив с ног. Он отталкивает их. Его старое сердце колотится и если бы оно не выдержало, он бы ничуть не удивился.
– Билли, возьми сумку толстяка. Там наши вещи. Мне кажется, я не смогу наклониться.
Мальчик не выполняет просьбу – возможно, выстрелы немного оглушили его, – но выполняет девочка. Она бросает сумку в багажник универсала, а потом вытирает руки о свою футболку с единорогом.
– Фрэнк, – говорит дедушка, – этот рыжеволосый мёртв?
Фрэнк не двигается, но Корин опускается на колени рядом с Гэленом. Через несколько секунд она поднимает голову, её глаза сияют голубизной под бледным лбом. – Он не дышит.
– Не такая уж большая потеря для этого мира, – говорит дедушка. – Билли, возьми оружие. Но не касайся спускового крючка.
Билли поднимает револьвер. Он протягивает его своему отцу, но Фрэнк лишь смотрит на него. Дедушка берёт его и суёт в карман, где раньше лежал бумажник. Фрэнк стоит на месте и смотрит на Гэлена, лежащего лицом вниз в траве с проломленной макушкой.
– Дедушка, дедушка! – зовёт Билли, дёргая старика за руку. Губы его дрожат, по щекам текут слёзы, на верхней губе пузырятся сопли. – Что если у толстяка есть ещё оружие в грузовике?
– Что если мы просто свалим отсюда на хрен? – произносит дедушка. – Корин – за руль. Я не могу. Дети – на заднее сиденье. – Он даже не уверен, что сможет сидеть; он угробил свою спину самым праведным способом, но ему придётся сесть, не важно, насколько это больно.
Корин закрывает заднюю дверь. Дети бросают последний взгляд на подъездную дорожку – не возвращается ли Пит, – затем бегут к универсалу.
Дедушка подходит к сыну.
– У тебя был шанс, а ты просто стоял. Меня могли убить. Всех нас могли убить. – Дедушка отвешивает Фрэнку оплеуху, точно так же, как ему отвесил оплеуху человек, который лежит мёртвый у их ног. – Садись, сын. Не знаю, может, ты слишком стар, чтобы перебороть самого себя.
