— Извините, — вмешалась в разговор Сенера, посчитав такие громкие высказывания несколько несправедливыми, — но в том, чтобы снимать комнату, нет ничего такого уж неприличного…
Джеймс почесал затылок с таким видом, что Сенера тут же поняла, как она ошибалась.
— Конечно! — подтвердила Арахна. — Но ведь ваша мать, госпожа Хиллари, предложила Джеймсу
Сенера кашлянула.
— Извините, — голос её аж сел от неожиданности, — а куда должна деться я?
В принципе, учитывая коварство Хиллари, даже отвечать не следовало, но Джеймс предпочёл сказать:
— Остаться там же.
Сенера не знала, реальными ли для обыкновенного человека были те усилия, которые она приложила, чтобы не сорваться на крик и не наброситься на Джеймса. В груди сдавило, и она с трудом сглотнула ком в горле, прежде чем спокойным, ледяным голосом поинтересовалась:
— И чья это была идея?
— Ты… Не нервничай так, а? — попросил Хортон каким-то странным тоном, словно разговаривал с какой-нибудь сумасшедшей, и опасливо покосился на девушку.
Она и сама проследила за взглядом журналиста и поняла, что несколько преувеличила степень своего самообладания. По платью расползались белоснежные ледяные узоры, и юбка стремительно каменела, обрастая льдом. Чтобы не примерзнуть прямо к полу, Сенере пришлось сделать несколько шагов вперёд.
Поначалу Джеймс даже отшатнулся, очевидно, несколько иначе истолковав её намерения, но потом вспомнил о том, что должен быть смелым, вероятно, решил раздобыть лучшие украшения для мужчины — несколько шрамов, — потому сделал шаг вперёд и попытался взять Сенеру за руку.
— Чья, — с нажимом повторила девушка, — это была гениальная идея?
Судя по тому, с каким видом Джеймс уставился в пол, ему бы самому и в голову не пришло предлагать матери или более-менее порядочной мачехе, чтобы его поселили вместе с предметом воздыханий.
— Я её убью, — решительно выдохнула Сенера. — С меня хватит! Я выморожу из этого дома всех паразитов!
И видят небеса, она говорила не о мышах, которые скреблись вчера вечером под полом.
Девушка сжала руки в кулаки, и по деревянному полу и двери вновь поползли ледяные узоры. Она не представляла себе, как добраться до мачехи, предварительно ничего не развалив и не превратив в вечные льды, но от самоконтроля не осталось практически ничего.
…Говорили, когда её мама уходила от её отца, она едва не заморозила половину их крохотного городка, и потом столичные маги вынуждены были долго лечить местное население от стараний ледяной ведьмы. Что ж, ради одной сумасшедшей мачехи вряд ли отправят столичного специалиста, а Бренда, судя по тому, как она вчера рыдала, только рада будет…
— Э, стой! — вовремя осознав всю серьёзность намерений Сенеры, метнулся к ней Джеймс. — Погоди! — он встал перед дверью, преграждая девушке дорогу. — Не надо принимать поспешных решений! Она желает тебе только добра! И вообще, я сам виноват! Я сам её спровоцировал!
— Спровоцировал поселить постороннего мужчину в комнате с молодой девушкой? — прищурившись, поинтересовалась Сенера. — Надо же! Какая прелесть! И как же ты её спровоцировал?
Джеймс посмотрел на потрескивающий на ладони Сенеры магический шар, увеличивающийся с каждой секундой, но от своей линии поведения не отказался, решив, что раз уж проявлять смелость, то до самого победного конца.
— Я сказал, что хочу быть поближе к возлюбленной! Но это не точно… В смысле, — решил объяснить он, — точно хочу быть поближе, но не помню, говорил ли такое. Может быть, твоя мачеха — телепат? Прочитала мои мысли…
— Мало ли, кто хочет к кому быть поближе! А моя мачеха — не телепат, она просто рассчитывает таким образом решить все свои проблемы! Наслушалась красивых сказок о богатых родителях и уже настроила планов! — возмутилась Сенера. — И к какой возлюбленной? Мы знакомы один день!
— Так я с первого взгляда, — улыбнулся Джеймс.
— Хороша любовь, — зло прошипела Сенера, — что может стать самым страшным позором для девушки!
Она вновь рванулась к двери, но Хортон был неумолим.
— Позор для девицы — куда лучше, чем замороженная мачеха, — предупредительно промолвил он. — За первое в магическую полицию не отправляют и в тюрьме не закрывают!
Сейчас такие здравые фразы не могли повлиять на Сенеру. Паучиха вот, вовремя почувствовав состояние девушки, и вовсе не лезла — подозревала, на что способна женщина в гневе, когда её жизнью распоряжаются таким наглым образом.
А магической полиции и тюрьмы Сенера не боялась. Всё равно, если ей вдруг понадобится, можно будет развалить стены собственной магии. В способностях льда в это мгновение девушка не сомневалась, а если ей вдруг одним махом не хватит сил, то у него есть такое приятное свойство — накапливаться, слой за слоем…
— И вообще, — заметив, что мысли "возлюбленной" идут в какую-то неправильную сторону, поспешил заговорить Джеймс, — я, например, готов жениться хоть сию же секунду! И никакого позора! М? Хочешь?
— Я хочу, чтобы ты убрался прочь из моего дома и больше никогда и носа сюда не показывал! — выпалила Сенера, но вдруг с досадой ощутила, что весь её прежний гнев куда-то пропал.
