— Меня здесь совершенно не любят, — завел свою обыкновенную песню Шэйн. — Не ценят и не пытаются мне помочь. А я, между прочим, живу, как в тюрьме. Практически не вылетаю на улицу… Мною боятся испугать этих отвратительных людишек!
Поняв, что избавиться от цепи на лапе не удастся, Шэйн решительно устроился прямо на полу и даже закрыл глаза.
Сенера мысленно пожелала, чтобы он лучше закрыл рот. Но говорить не стала, прекрасно зная, что это невероятно оскорбит её драконофея и приведёт к тому, что он будет болтать без умолку всю ночь.
— Я — очень общительное существо, — начал он рассказ о своей печальной судьбой. — Мне необходима компания. Но, к сожалению, люди устроены так, что они не готовы идти с драконами на контакт. Сразу же, стоит мне только заговорить с ними, они начинают визжать и сбегать…
— Вот уж тут не надо! — возмутилась Арахна. — Даже на меня — между прочим, на говорящую паучиху размером с крупную собаку! — многие реагируют спокойно. Хотя есть и те, что визжат, конечно же. И ты хочешь сказать, что какого-то обыкновенного ящера, у которого не закрывается рот, реагируют хуже? Нет. Не верю!
— Ну а почему тогда меня не выпускают в люди?! — возмутился Шэйн. — И говорят, что это ради их безопасности?!
— Может быть, — усмехнулась Сенера, — потому, что в прошлый раз, когда ты вылетал на улицу, каким-то чудом загорелась булочная? И дом наших соседей? А из кондитерской пропал один очень славный свадебный торт, который потом каким-то удивительным образом оказался у нас на кухне, а крем был размазан по всем коридорам, потому что ты пытался вытереть грязные лапы?
Судя по тому, как гордо отвернулся Шэйн, своей вины он не признавал и всё ещё верил в то, что является настоящим драконьим идеалом.
— Я давно говорил о том, что для полноценной жизнедеятельности мне просто необходимо сладкое, — проворчал Шэйн. — А с булочной получилось неловко. Но мне надо было как-нибудь отвлечь кондитера. Что может отвлечь сильнее, чем пожар в соседнем здании? Дом соседей же просто… случайно попал под обстрел.
Уточнять, о каком обстреле речь и как именно драконофей поджигал дома, Сенера не стала. Она и так достаточно устала, а разозлиться ещё раз хотела меньше всего на свете. Достаточно того, что она едва не заморозила Хиллари и Бренду.
Теперь, про прошествии времени, стало немного стыдно. Всё-таки, она знала, чего можно ожидать от мачехи и сводной сестры, так зачем же так сильно разозлилась? Могла отреагировать гораздо спокойнее, просто не обращать внимания. Знала же, что в подлости им нет равных.
По крайней мере, на бытовом уровне.
— Лучше бы ты рассказал мне о ледяном сердце, — отметила Сенера. — В таком случае, мне не пришлось бы соглашаться на предложение Лионеля Доре, и, возможно, я бы не бросила похоронное бюро.
— Это большая глупость, что ты вообще в это полезла, — пробормотал Шэйн, так и не открывая глаз. — Но я тебе ничего не расскажу. Я обещал хранить эту тайну до самой смерти… Своей или того, кому эта тайна принадлежит. И не планирую нарушать слово, закрепленное магической клятвой!
Довольный своим ответом, он свернулся клубком, вытянув закованную паутиной заднюю лапу, и захрапел.
Арахна устроилась рядом и с некоторым недовольством уставилась на Шэйна.
— Если необходимо, — протянула она, — то я могу посодействовать. Вытрясти из него нужную информацию. Не думаю, что это так уж страшно. Я умею быть коварной!
В этом даже сомневаться не приходилось. Арахна могла сплести паутину, которую не прожгло бы даже драконье пламя, как Сенера поняла по рассказам Джеймса. И против магии она тоже имела определённые средства, только не использовала их направо и налево и предпочитала не хвастаться тем, что умеет. Собственно говоря, очень правильно делала, потому что лишнее хвастовство всегда приводит к негативным последствиям.
Например, к тому, что рядом появляется слишком много желающих поживиться чужой силой.
— Не стоит, — твёрдо ответила Сенера. — Я и так уже согласилась заниматься этим делом. Потом будет приятно показать Шэйну, что даже без его помощи всё удалось раскрыть.
— А вы, — если б Арахна могла улыбаться, наверняка сейчас бы улыбалась, настолько довольно звучал её голос, — действительно собираетесь пожениться?
Сенере хотелось сказать, что это просто выдумка, и они говорят так для того, чтобы не терпеть постоянные придирки со стороны её мачехи и того же Шэйна, но Джеймс успел заговорить первым.
— Конечно, собираемся. Сенни не слишком спешит со своим однозначным согласием, но я уверен, что она растает перед моим обаянием.
Ну и что с ним будешь делать?!
— Если ты надеешься на то, что я буду спать с тобой в одной постели, то ты слишком хорошо о себе думаешь, — отметила с веселой улыбкой на губах Сенера. — Потому очень советую тебе, Джеймс, перебраться на пол, пока не поздно. Там может быть очень комфортно!
— Я бы перебрался, — легко согласился Джеймс, — но я за тебя переживаю.
— Со мной ничего не случится. Ты же будешь рядом, — пожала плечами Сенера.
