Повара в недоумении и страхе косились на графа Саамата, который приказал сложить все приборы и посуду, так или иначе связанную с королевской трапезой на столе, и внимательно её осмотрел.
Розовое стекло не среагировало, не почернело — проклятие исключалось. Однако Магистр магии не успокоился и позвал лучшего проклятийника Академии чародейства. Тот битый час разглядывал под разными углами каждый дюйм утвари, но тоже ничего не нашёл. Ошибка исключалась: два бывалых мага не могли просмотреть распадающуюся кристаллическую решётку на стенках бокала или кастрюли.
Не обнаружил ничего и Шардаш. Ему граф Саамат поручил искать следы различных примесей и ядов: нюх и зрение оборотня невозможно провести.
Разочарованный и одновременно успокоенный Магистр магии разрешил поварятам положить всё на место. С одной стороны, пугало то, что Раймунда творила глупости по собственной воле, с другой — радовало, что никто её не околдовал.
Отослав проклятийника, граф Саамат попросил Шардаша задержаться и расспросил об окончании разговора с королевой. Она предсказуемо приказала отыскать кулон огня.
— Надеюсь, вы понимаете, господин Шардаш, — сообщить о находке нужно мне? — Магистр магии сверлил профессора глазами.
Они стояли на лестничной площадке и являли собой странное зрелище: двое беззвучно беседующих людей. Вернее, существ, потому что Шардаш человеком не был.
Профессор возразил — имя графа Саамата в выданном письменном предписании среди доверенных лиц не значилось, поэтому он ничего не сможет ему сообщить.
— И каково наказание? — Магистр магии недовольно скривился. — Жизнь невесты?
Шардаш не ответил. В бумаге не было ни слова о Мериам, зато на ней стояла королевская печать. Идти наперекор Страдену профессор не желал, поэтому промолчал, что перед отъездом ему надлежало зайти к Бардису Ики и узнать, как продвигаются дела. Над чем, не уточнялось — значит, алхимик должен знать.
— Господин Шардаш, я хочу вам помочь, — с нажимом произнёс граф Саамат. — Более того, я могу вам помочь. И догадываюсь, где прячут госпожу Ики.
Профессор встрепенулся. Ноздри его затрепетали, как у зверя, готового к прыжку. С губ едва не сорвалось громкое: «Где?!», но Шардаш сдержался, выбрав молчание.
— Увы, не в Лаксене, — развёл руками Магистр магии на невысказанный вопрос. — Точное место не назову, только континент — Метила. Сами понимаете, он велик, координат у меня нет, поэтому проявите благоразумие и не пытайтесь добраться туда в одиночку — ваша смерть никого не спасёт. Так что с поручением? Сведения за сведения.
— Это приказ короля, милорд, простите, — опустил голову профессор.
Известие о том, что Мериам так далеко, наводило панический ужас. Израненный войной магов континент казался воплощением Преисподней, местом, откуда не возвращаются. Открыть туда пространственный коридор невозможно, даже полностью выложившись. Шардаш сомневался, что это смог бы даже Элалий Саамат или Темнейший: без накопителя это было очень рискованно.
Граф Саамат понимающе кивнул и помянул недобрым словом Раймунду.
Вероятно, Страден, не глядя, подписал бумагу, которую королева подсунула в кипу документов. Она убедила — речь о сущей безделице, обычном артефакте для коллекции. Оставалось только гадать, почему король не заметил приписки о неразглашении.
Или Раймунда подделала подпись мужа и поставила его печать? Этого Магистр магии не знал и подозревал — никогда не узнает.
Попрощавшись с Шардашем и убедив того извещать себя о ходе поисков, граф Саамат направился в покои Раймунды. Он желал ещё раз поговорить с ней.
Магистра магии постигла неудача: Раймунда уехала в гости к дальней родственнице. Однако граф Саамат извлёк выгоду и из этой ситуации: решил внимательно осмотреть комнаты королевы. Интуиция подсказывала — там кроется разгадка последних событий.
Нет, Магистр магии не наделся найти в комнатах следы проклятия или чар: такие вещи он бы почувствовал сразу, потому что не раз бывал в покоях Раймунды накануне и после Новолетья. Граф Саамат надеялся разыскать тайник. Магистр магии не сомневался — таковой существует.
Королева предусмотрела подобный исход событий: графа Саамата встретило сигнальное охранное плетение, покрывавшее двери в кабинет и будуар. Разумеется, Магистр магии мог его взломать, но о вторжении тут же стало бы известно Раймунде.
Графу Саамату ничего не оставалось, как вернуться в приёмную, набросать записку и подсунуть под дверь кабинета. На первый взгляд она походила на обычный чистый лист, но маг различил бы буквы. В записке Магистр магии написал шифром, известным только им двоим: «Я готов выслушать, объяснись».
Граф Саамат полагал — Раймунда преувеличила проблему, выдумала причину для поездки, но убедился в обратном. Дела обстояли плохо, магов действительно не хватало, а нечисть, потеряв страх, нападала среди бела дня.
Крестьяне боялись выходить из домов, дороги опустели.
Магистр магии не стал выслушивать отчёты и сам осмотрел окрестные леса. Он предусмотрительно взял с собой крылатого коня и теперь, зависнув над кронами, просто раскидывал сеть, по ней определяя, кто или что населяет чащу.
