Раймунда изумлённо уставилась на повисшую в воздухе бумагу, а потом, побледнев, прошипела:
— Элалий Саамат, как вы посмели?! Довольно фокусов!
Магистр магии снял чары невидимости и спокойно, не замечая метавшей молнии королевы, пристроился читать соглашение у окна. Пару раз хмыкнул, один — качнул головой и вынес вердикт: «У вас богатая фантазия, ваше величество, но, увы, вы не удосужились ни с кем посоветоваться и просчитать не только выгоды, но и потери».
Раймунда подошла к графу Саамату и протянула руку. Он, не споря, вложил в неё документ и посоветовал Шардашу не подписывать его.
— Пожалуйста, уйдите, мы всё обговорим после, — потребовала Раймунда. Лицо её вновь обрело холодность и бесстрастность.
— Нет, сейчас, — возразил Магистр магии. — Я не позволю вам совершать глупости такого масштаба. Не дорожите своей жизнью — ваше право, но угроза Лаксене — это уже не смешно. Как и то, что вы творите за спиной супруга. Между тем, именно ему предстоит отвечать за ваши интриги.
— Милорд, здесь посторонние, — напомнила королева. — Мы всё обсудим, тем более, вы нужны мне.
— Ничем не смогу помочь, — отрезал граф Саамат. — Речь о кулоне, полагаю? Так вот, вам я никогда его не отдам. Можете казнить, но долг перед государством я выполню.
— Господин Шардаш, — Магистр магии обернулся к профессору, с интересом и недоумением наблюдавшим за перепалкой, — я освобождаю вас от обязательств перед её величеством Раймундой Серано-Астурцией. Наказание, если оно последует, понесу я как ваш начальник. Если будете сотрудничать с её величеством, то исключительно добровольно, безо всяких бумаг. И если вас арестуют, — он с вызовом глянул на притихшую Раймунду, — я подам в отставку и покину Лаксену.
— Ступайте, господин Шардаш, — махнула рукой королева. — Государственные дела не для ваших ушей. Однако прошу остаться во дворце. Фамильяр передаст вам указания. И, — Раймунда взяла себя в руки и снисходительно улыбнулась графу Саамату, — что бы ни говорил наш рассерженный Магистр магии, слово монарха превыше всего. Даже не моё.
Профессор нахмурился, пытаясь понять, что скрывалось за последними словами королевы. Несомненно, у неё имелся туз в рукаве. Если Шардаш всё понял верно, король Страден встанет на сторону супруги. Тогда, безусловно, придётся безропотно подчиниться, чтобы избежать казни за измену, и даже Элалий Саамат промолчит.
Отвесив королеве низкий поклон и приложившись к руке, профессор покинул кабинет. Охранные чары специально для него временно спали, двери сами собой отворились и захлопнулись.
Едва затихли шаги Шардаша, как Раймунда сгорбилась и прошептала: «Зачем, зачем ты это делаешь? Обвиняешь меня в низости — и сам поступаешь так же».
Обойдя графа Саамата, королева упёрлась лбом в стекло. С каждым мгновением плечи её расправлялись, и вот к Магистру магии обернулась прежняя властная, знающая себе цену женщина.
— Я просила не мешать, пыталась посвятить во всё, — напомнила она, — а ты же занялся гнусным шантажом. Ты не смог простить пощёчины, я не прощу сегодняшнего дня. Уходи и делай, что хочешь. Справлюсь сама, если надо, умру, но Темнейшего на троне Лаксены не будет. Оборотень принесёт кулон мне, потому что тебя, Элалий, Страден сегодня же отправит на север. Проблем там много, маги не справляются, вот и поможешь.
— Иногда кажется, что ты больна, Мунда, — покачал головой Магистр магии. — Может, я чего-то не знаю, и ты куда-то влезла и теперь с помощью сомнительного сговора с Шагающими по воде пытаешься выбраться? Тогда я помогу, но только тогда. Ну же, ты всегда была откровенна, Страден не узнает.
Граф Саамат выжидающе смотрел на Раймунду, но та заявила — причина всего одна — будущее Лаксены.
— Только видим мы его по-разному, — с горечью добавила королева и, видя, что Магистр магии не намерен уходить, ушла сама.
Что ж, она не желала подобного развития обстоятельств, но победить упрямство графа Саамата ей не под силу. Оставалось надеяться, что старания и жертвы окупятся. В крайнем случае, освободившийся от гнёта Империи король женится снова.
Раймунда закрыла глаза и несколько минут, не двигаясь, простояла у открытого окна. Несмотря на зимнюю стужу, ей было жарко, так жарко, что королева даже вышла на балкон. Она надеялась — ночная Наисия успокоит, но ошиблась.
Город переливался магическими огнями над Университетом и Академией чародейства, блистал серебряными бликами снега на крышах и кронах деревьев, тонул в прозрачном лунном свете, но не унял беспокойства.
Королева оперлась о перила и перегнулась, скользя взглядом по стёклам дворца — кое-где ещё горели огни. Затем посмотрела налево, на панорамные окна своих покоев, и сжала пальцы так, что металл впился в нежную кожу. Пальцы тут же примёрзли, но Раймунда будто не замечала боли, как до этого не замечала холода.
Покоев Страдена она не видела, но знала, чем он занят.
Вчера они вновь провели ночь вместе. Страден целовал и ласкал жену, шептал разные глупости, радовался, как ребёнок оттого, что Раймунда сменила гнев на милость и снова нежна с ним, а королева играла, изображая чувства.
