После атаки батальон построился на дороге. В голове колонны стал оркестр. Под звуки марша двинулись по улицам города. Шагали твердо, забыв об усталости. Горожане с интересом смотрели на нас.
Прибыли в расположение училища, привели в порядок оружие и снаряжение. Затем была баня с сибирской парной.
Школа полковника Л. Н. Гуртьева не всегда и не всем нравилась. Но, став офицерами, многие из нас вспоминали его с благодарностью. В суровые годы войны она помогла питомцам училища перенести все невзгоды. В моей же памяти Леонтий Николаевич Гуртьев остался добрым, строгим, справедливым наставником.
В начале войны Леонтий Николаевич стал во главе дивизии, сформированной на базе училища. С ней убыл в Сталинград. Его сибиряки не раз отличались в боях на Волге. Затем дивизия Гуртьева участвовала в Курской битве. Тут и погиб наш бывший начальник училища.
* * *
Коммунистическая партия, Советское правительство в предвидении схватки с империализмом расширяли подготовку военных кадров. В конце февраля 1940 года был получен приказ: выделить батальоны во вновь организуемые училища. Наш батальон был предназначен для пехотного училища в городе Новосибирске, куда мы и убыли в начале марта.
Новосибирское училище создавалось на базе дислоцировавшейся здесь ранее части. Несмотря на некоторые неурядицы с обустройством, мы приступили к учебе.
Вскоре закончилась финская кампания. Начали возвращаться фронтовики. Некоторые из них были назначены на должности командиров или преподавателей в училище. Мы на них смотрели с завистью. Впитывали все, что они нам рассказывали из своего опыта. Для нас это были необычные люди. Им пришлось побывать в боях, прорывать линию Маннергейма.
Начал перестраиваться учебный процесс с учетом опыта военных действий против белофиннов. Занятия были максимально приближены к обстановке реального боя.
Подошло лето сорокового года. В мае мы выехали в летний лагерь на реку Томь Кемеровской области. Прекрасное место! Сосновый бор, река. Куда ни кинешь взгляд - неоглядные сибирские просторы!
Лето выдалось сухое, теплое. С раннего утра и до позднего вечера мы продолжали осваивать программу обучения. Много внимания по-прежнему уделялось тактике, огневой подготовке, физической закалке. Ко всем занятиям мы относились серьезно. Даже выходные дни были заполнены до предела: соревнования, марш-броски, учились плавать в полном снаряжении. Училищная подготовка во время войны не раз выручала меня при форсировании больших и малых рек. С какой благодарностью вспоминал своих учителей!
В училище мне присвоили воинское звание замполитрука, назначили заместителем политрука роты. Видимо, выбор пал на меня потому, что я хорошо учился, был кандидатом в члены партии. Появились дополнительные хлопоты: забота об оформлении наглядной агитации в ленинской комнате, проведение бесед, читательских конференций, установление связей с нашим шефом - одним из факультетов института инженеров железнодорожного транспорта...
Секретарем комсомольской организации нашей роты был Коля Иванов земляк-омич. Хороший товарищ, интересный человек. Он закончил аэроклуб, но в авиационное училище почему-то не попал.
Благодаря энтузиазму и напористости Коли мы смогли провести немало интересных мероприятий. Сколько болельщиков собирали, например, соревнования по разборке и сборке оружия, преодолению препятствий! За время учебы в училище я ни с кем, пожалуй, так не сблизился, как с Николаем.
В годы войны Николай Иванов закончил летные курсы, вернулся в авиацию. Он воевал храбро. Ушел в запас из Вооруженных Сил полковником с должности командира авиационного полка.
Нынешним курсантам высших общевойсковых командных училищ будет, вероятно, интересно узнать, что в нашем училище по штату был тогда кавалерийский эскадрон. А в программе у нас была и конная подготовка. Когда впервые я сел на коня с полной амуницией, признаться, почувствовал себя неуверенно, хотя у меня и был некоторый стаж верховой езды на лошадях, когда жил в деревне.
В зимние выходные дни нам разрешалось, в порядке прогулки, выезжать на конях в поле. Мы разбивались на пары. Один садился на коня, а другой, уцепившись руками за веревку, катился за ним на лыжах. Потом курсанты менялись местами. Это было увлекательным занятием. Представьте себе: сто всадников, а за ними сто лыжников мчатся по полю... Причем ни морозы, ни метели для нас не были помехой.
В канун 1941 года мы побывали в пошивочной мастерской военторга. С нас там сняли мерки для пошива командирского обмундирования. Это еще раз напомнило нам о скором изменении в жизни.
Запомнилась мне встреча Нового, 1941 года. Командный и начальствующий состав училища собрался в клубе. В празднично украшенном зале были накрыты столы, царило веселье, шутки. Я был приглашен на этот вечер вместе с другими замполитруками. В то время никто из присутствующих на вечере не думал, не гадал, что он был последним перед войной.
