— Эх, не достают! — с сожалением обронил капитан Пресняков. — Вот досада! Он же сейчас, сукин сын, "фонари" будет вешать.
Словно в ответ на его слова над островом вспыхнул яркий факел, за ним — второй… Спустя несколько минут "фонари" выхватили из темноты зеркало реки. В бледно-голубом свете отчетливо были видны лодки и плоты на Висле. Немцы мгновенно сконцентрировали огонь на участке переправы. Разрывы трудно было заметить, лишь мерцали причудливыми веерами миллионы брызг, указывая места падения снарядов.
С противоположного берега громыхнули наши батареи. Немецкие артиллеристы перенесли часть огня на них.
— Началась свистопляска! — прореагировал на разыгравшуюся дуэль Пресняков и зло сплюнул ъ сторону противника. — Как бы не сорвал переправу.
— Вряд ли ему удастся это. Выдохнется. Однако помешать может, — сказал я.
Минут сорок бесновались огненные сполохи артиллерийской дуэли. Ни наши, ни немецкие батарейцы не хотели уступать. Но, очевидно донимая бесплодность обстрела вслепую, обе стороны прекратили огонь. В темном небе продолжали догорать "фонари", ракеты выхватывали переливающуюся мутным серебром поверхность реки. И когда в тусклом свете на время появлялись плоты или понтоны, немецкая оборона оживала вновь.
Переправа продолжалась. Около часу ночи на НП прибыл командир 1-го батальона.
— Принимай пополнение! — произнес майор. — Мы, грешным делом, думали, что каюк тебе тут. Одна атака, вторая, третья, а потом без перерыва. АН нет, смотрим, огрызаешься, значит, жив!
— Как видишь, жив!
Мы обнялись.
— Там такое творится! — рассказывал он. — Узнали, что вы тут зацепились, — депеша за депешей. Корпусной артиллерийский полк прибыл для поддержки, на подходе огнеметчики. Видел и танки… Постой! — спохватился вдруг комбат. — Я тут твоих старшин с боеприпасами прихватил.
— Игорь Тарасович, распредели по ротам.
Довольный Пресняков отправился давать распоряжения, а мы пошли на правый фланг осмотреть участок, который предстояло занять 1-му батальону.
Не успел я вернуться на НП, как ожил молчавший несколько часов телефон. Сержант Дыжин, взяв трубку, обрадованным голосом закричал в микрофон:
— Слушаю! Кто? Сержант Дыжин слушает! Передаю. — Дыжин обернулся ко мне: — Товарищ капитан, вас майор Модин.
— Слушаю, товарищ Второй.
— Наконец-то! — слышу знакомый глуховатый голос начальника штаба полка. — Как дела-то у тебя там, держишься? Поздравляю!
— С чем поздравлять-то?
— Как с чем? С успехом! Сидишь там, наверное, чаи гоняешь! И не знаешь, какая о тебе тут слава пошла.
— Не до чаев тут.
— Шучу, шучу. Представляю, какого навара пришлось хлебнуть…
Начал было докладывать начальнику штаба об обстановке, но Николай Сергеевич перебил меня:
— После. Я вот по какому поводу, сейчас к тебе придет представитель от Березы, помоги ему там расположиться.
Меня вызвал командир полка. Идти было недалеко. Майор Павлюк с ячейкой управления, оставшимися разведчиками и автоматчиками перебрался в расположение батальона.
Валентин Евстафьевич выслушал доклад о последних событиях в батальоне, пригласил меня сесть.
— Я тут набросал кое-что, — развернул он карту. — Но тебе там виднее. Модин звонил?
— Так точно.
— Значит, знаешь, что к нам не только артиллеристы, но и танкисты пожалуют. Нужно продумать, где и как их лучше разместить. С рассветом плацдарм будем расширять.
В углу блиндажа заверещал телефон. После разговора по телефону комполка объяснил:
— Штаб дивизии интересуется реляциями по награждению. Смотри, никого там не забудь. Все достойны. Представляй людей к высоким. Начальство обещает не поскупиться.
— Понял вас.
— Раз понял, тогда действуй, Алтунин, действуй.
С Валентином Евстафьевичем выбрали места для основных и запасных позиций приданной и полковой артиллерии, танков. У командира полка огневые средства усиления уже были отмечены на карте. Советуясь со мной, он уточнял свои наметки, соображения, расчеты по предстоящему бою за расширение плацдарма. Павлюка беспокоила каждая деталь в организации системы огня. Когда я стал ему докладывать соображения по использованию минометчиков, майор оживился:
— Ну, ну, говоришь, огнем полковой минбатареи и батальонной минометной роты можно прикрыть непростреливаемые лощины? Так это же здорово! То, что нам нужно!
— Но ведь у нас полковая артбатарея и дивизион артполка будет, товарищ майор!
— Их еще нужно переправить сюда. Это дело не простое. Сколько тебе удалось перетащить орудий? Всего два? То-то же! Так это сорокапятки. Павлюк помолчал. — Отряди несколько человек для встречи подразделений, которые будут прибывать с восточного берега.
Павлюк помолчал, затем раздумчиво произнес:
— На берегу у нас есть люди, но их мало. Не забудь проинструктировать ребят. Ни минуты не задерживаться! В помощь возьми несколько разведчиков. Они тут уже округу облазили, знают, вероятно, все тропки.
На этом наша встреча закончилась. Поспешил к себе на НП.
Напряжение постепенно спадало. На смену ему приходила усталость: руки и ноги наливались свинцом, слипались веки. Первый раз с позавчерашнего вечера вспомнил о еде.
