Во время войны и сразу после нее между учеными и военными уже существовали тесные и разветвленные взаимосвязи, основанные на взаимовыгодном обмене[283]. Сначала ученые снабдили вооруженные силы основными методами работы с радарами. Военные, в свою очередь, сотрудничали с крупными корпорациями и университетами, финансируя крупномасштабные научно-технические программы с целью адаптировать эти методы для использования в военной технике. После войны астрономы добились дальнейшего прогресса радарных технологий, в то время как частные предприятия привлекли многочисленных ученых, чьи способности больше не были востребованы военными. Прежние противники становились союзниками, но и наоборот. Опустился «железный занавес», множились проекты холодной войны. Послевоенные исследования в радиодиапазоне быстро активизировались, так как астрономы оборудовали свои обсерватории больше не нужными военным радарами, которые часто можно было купить по бросовым ценам или просто спасти от демонтажа и сбрасывания в шахту. Именно так, например, был приобретен инструментарий обсерватории Джодрелл-Бэнк.
В начале 1946 года радиоастрономы отделения Войск связи армии США в Нью-Джерси осуществили успешное отражение радиоволн от поверхности Луны. Менее чем через месяц то же самое сделали венгерские физики. Британские исследователи обнаружили корреляцию между визуальными наблюдениями метеоров, пролетающих сквозь атмосферу Земли, и радиоэхо, которое в это время регистрировали их приемники. Тщательный анализ направлений и скоростей этих метеоров позволил исследователям из Британии и Канады установить, что эти объекты принадлежат нашей Солнечной системе, а не залетели в нее извне. Несколько национальных исследовательских групп получили радиоэхо от Венеры[284]. Исследователи из воевавших друг с другом стран восстановили обычную практику научного сотрудничества. Замечательным примером этого (хотя и относящимся к более позднему времени) являются Бернард Ловелл, директор обсерватории Джодрелл-Бэнк, и тот самый немецкий радиоастроном, который в мае 1943 года исследовал и описал радарное оборудование для слепой бомбардировки, найденное на борту двух сбитых британских бомбардировщиков[285].
Ионосферные исследования привели к прогрессу в создании безопасной двусторонней связи на больших расстояниях: цель, о достижении которой давно мечтали военные. В Соединенных Штатах максимальную активность в этом направлении проявили и самые серьезные средства выделили Центральная лаборатория распространения радиоволн Национального бюро стандартов (теперь оно переименовано в NIST, Национальный институт стандартов и технологии) и такие военные организации, как Научно-исследовательский центр ВВС в Кембридже, войска связи армии США и Управление научно-исследовательских работ ВМС. К ним присоединились большие и малые корпорации: ITT (Международный телефон и телеграф), RCA (Радиокорпорация Америки), Радиокомпания Коллинза в Сидар-Рапидс, Айова. В этой благоприятной атмосфере астрономы из Стэнфордского университета, Научно-исследовательской лаборатории ВМС, обсерватории Джодрелл-Бэнк и других институтов исследовали возможности радиосвязи между Землей и Луной, в частности идею приема сигналов, отраженных от лунной поверхности. К 1951 году несколько групп исследователей решили задачу беспроводной передачи голоса на большие расстояния с отражением от Луны, которую они использовали как пассивное реле – естественный и бесплатный спутник связи в «доспутниковую» эру.
___________________
А тем временем генералы, футурологи, политические лидеры и ученые, в том числе работающие в университетах над военными заказами, повсеместно – от Артура Кларка до Иосифа Сталина и до проекта RAND – неотступно думали над созданием ракет.
Давным-давно известно, что это устройство, способное вылететь за пределы ионосферы, могло бы одинаково хорошо послужить средством как выхода в космос, так и производства разрушений на земной поверхности. Уже осенью 1931 года, спустя пять лет после того, как Роберт Годдард продемонстрировал свою первую ракету на жидком топливе, а Дэвид Лэссер, первый президент Американского межпланетного общества, когда-то выгнанный из средней школы, но ставший выпускником инженерного факультета MIT[286], смог уверенно объявить аудитории, собравшейся в Музее естественной истории в Нью-Йорке: «По моему мнению, использование ракет принесет в будущие войны ужас, неведомый предшествующим конфликтам, и сделает возможным уничтожение целых народов холодным, бесстрастным и научно обоснованным методом».
