Гамма-всплески происходят где-то в дальней Вселенной в среднем раз в день. Относительно более слабые длятся меньше секунды: более редкие, сверхвысокоэнергетические – до нескольких минут. Источник этой невероятной энергии – сочетание гравитационных, вращательных, магнитных и термоядерных процессов. Объект, высвобождающий эту энергию, может быть сверхновой, килоновой, гиперновой, блазаром или квазаром. Эта энергия может порождаться веществом непосредственно перед его падением в черную дыру, а может и ядерным взрывом на Земле. Повторим: ядерным взрывом здесь, на Земле. Человеческий ум задумал, изобрел и привел в действие эквивалент одного из самых смертельных явлений природы.
Мы все еще до конца не понимаем, каков механизм возникновения космических гамма-всплесков. Но еще до того, как астрофизики впервые узнали о существовании космического гамма-излучения, все – как ученые, так и политики – уже были уверены, что на Земле оно появится там и тогда, где и когда будет взорвана термоядерная бомба[305]. Неважно, будет этот взрыв испытанием или боевой атакой, так же как не имеет значения, будет он произведен в пустыне, в центре острова Манхэттен или на Луне, – он будет сопровождаться выбросом смертоносных гамма-лучей. И не успела окончиться вторая глобальная война XX века, как проектирование опустошительного, всеуничтожающего оружия пошло полным ходом, рождая ужас и взаимное недоверие как среди его непосредственных разработчиков, так и среди свидетелей этого процесса. Сам Эйнштейн, прекрасно осведомленный о появившемся в мире новейшем средстве всеобщего уничтожения, сказал в 1949 году в интервью для журнала «Либеральный иудаизм»: «Не знаю, каким оружием будут сражаться в Третьей мировой войне, но в Четвертой драться будут камнями и дубинками».
Перед лицом быстрого нарастания арсенала разрушительных средств, все более опасаясь долговременных последствий радиоактивного заражения, министры иностранных дел Советского Союза, Соединенных Штатов и Великобритании в начале августа 1963 года подписали Договор о частичном запрещении испытаний ядерного оружия. Слово «частичный» в данном случае оставляло открытой возможность подземных ядерных испытаний. Два месяца спустя, после того как Сенат США ратифицировал Соглашение, президент Кеннеди подписал его, и 10 октября оно обрело силу закона.
Любой политический скептик скажет вам, что одно дело – подписать договор и совсем другое – его соблюдать. Поэтому появилась необходимость (и возможность) отслеживать из космоса любые признаки недопустимых детонаций на земной поверхности. Для этого США решили отправить в космос несколько спутников, оснащенных современными чувствительными гамма-детекторами. Это были не телескопы, а простые орбитальные приемники, неспособные определить точное место термоядерного взрыва. Однако, если вы располагаете целой сетью таких спутников, каждый из которых регистрирует точное время прихода гамма-лучей, точку взрыва можно определить методом триангуляции. Более того, если орбита достаточно высокая, спутники окажутся вне зоны электромагнитных шумов, создаваемых радиационными поясами Ван Аллена – областью пространства вокруг нашей планеты, которую один специалист из NASA метко описал как «два бублика, наполненных испепеляющим излучением».
И не успели на подписанном договоре высохнуть чернила, как 16 октября 1963 года, руководствуясь принципом «доверяй, но проверяй», Соединенные Штаты запустили разнесенную по орбите на 180 градусов первую пару спутников серии Vela Hotel: на очень высокую орбиту в 100 000 километров, далеко за пределами земной атмосферы и вне зоны действия поясов Ван Аллена. Их задача была простой и ясной: регистрировать гамма-излучение, порожденное взрывом ядерной бомбы. Приемниками были знакомые нам сцинтилляторы.
Вторая пара спутников Vela Hotel была запущена в июле 1964 года, третья – в июле 1965 года, и так до последней, шестой, запущенной в апреле 1970 года. Их разработка началась еще в 1959 году при президенте Эйзенхауэре в Агентстве по перспективным исследовательским проектам при участии лабораторий Комиссии по атомной энергии в Лос-Аламосе. С каждой новой парой увеличивались чувствительность приемников и точность определения времени. Спутники Vela Hotel были «долгоиграющим» продуктом: большинство их проработало десять и более лет сверх запланированного срока службы[306].
