Пришло время для мобилизации сил правительства. В начале 1958 года, всего через месяц после запуска спутника, в обеих палатах Конгресса возникли новые постоянные комитеты по космосу и аэронавтике, а Линдон Джонсон, тогда лидер сенатского большинства, занял место председателя такого комитета в верхней палате. В феврале было образовано Управление перспективных исследовательских разработок (ARPA, которое вскоре превратилось в DARPA, где D означало Defense – «оборона»). Оно фактически стало национальным космическим агентством Америки – до начала октября, когда открылось Национальное управление по аэронавтике и космосу (NASA)[374]. В конце июля 1958 года был принят Национальный закон США об аэронавтике и исследовании космического пространства. В середине августа Совет национальной безопасности выпустил секретный документ «Предварительные положения политики США в области освоения космического пространства», где однозначно утверждалось, что любое использование космического пространства, «какой бы ни была его декларируемая цель, может предполагать некоторую степень его эксплуатации в военных или не вполне мирных целях». В сентябре был подписан и вступил в законную силу Акт о национальном военном образовании, в котором подчеркивалась необходимость государственной поддержки изучения математики и естественных наук. Со времен представленного президенту США в 1945 году доклада «Наука: бесконечный рубеж», оказавшего большое влияние на развитие научных исследований в Америке, никто столь явно не формулировал положений о неразрывной связи между естественно-научным образованием и национальной безопасностью, о необходимости государственной поддержки науки. Наконец, в октябре 1958 года состоялся официальный запуск космического зонда «Пионер» – первого не только для NASA, но и для Америки в целом.
В докладе «Наука: бесконечный рубеж», написанном директором действовавшего в военное время Управления научных исследований и разработок, прямо заявлялось, что наука представляет собой «непосредственный предмет забот правительства» и что жизненно важно создать контролируемую обществом и финансируемую Конгрессом организацию, ответственную за обеспечение свободы научных исследований и уполномоченную «инициировать оборонные исследования, которые дополняли бы и усиливали исследования, непосредственно ведущиеся под управлением армии и флота». В результате в 1950 году создан Национальный научный фонд. Размышляя в том же направлении об освоении космоса, Эйзенхауэр был убежден, что «наивысший приоритет должен быть, конечно, присвоен космическим исследованиям с оборонными приложениями». Однако, добавлял он, «так как на моральный дух нации и до некоторой степени на национальный престиж могут повлиять и результаты мирных космических исследований, их также следует проводить». А чтобы это делать, настаивал вице-президент Ричард Никсон, следует учредить специальное агентство[375]. Таким агентством стало NASA, самая мирная из возможных версий космического агентства, которой можно было ожидать от ядерной сверхдержавы.
В то же самое время администрация Эйзенхауэра финансировала и исследования новейших технологий противоракетной защиты в рамках новой инициативы: проекта «Защитник» (Defender). Одно из предложений, разрабатывавшихся внутри этого проекта, получило известность из-за своего названия, звучавшего как имя маленького милого олененка из диснеевского мультика: «БЭМБИ». Расшифровывался этот акроним как «Перехват баллистических ракет на стадии разгона» (BAllistic Missile Boost Intercepts – BAMBI).
Ничего особенно милого в нем не было: предполагалось создать сотни боевых космических станций, которые при помощи инфракрасных приемников отслеживали бы запуски ракет противника по излучению струй газа, выбрасываемых из сопла, и затем применяли бы реактивное противоракетное оружие. Чтобы преградить путь поднимающейся вражеской ракете, это оружие разворачивало на ее курсе огромную вращающуюся проволочную сеть, утыканную стальными шариками. Хотя проект «БЭМБИ» был свернут в 1963 году, он предвосхитил появившуюся через двадцать лет в эпоху «Звездных войн» идею «Блестящей гальки». Другим элементом проекта «Защитник» была орбитальная боевая станция с несколькими тысячами ядерных боеголовок на борту.
