На службе у войны полностью

Государства – участники договора обязуются не выводить на орбиту вокруг Земли любые объекты с ядерным оружием или любыми другими видами оружия массового уничтожения, не устанавливать такое оружие на небесных телах и не размещать такое оружие в космическом пространстве каким-либо иным образом.

Обычный человек интерпретировал бы это так: никто не может владеть или управлять любой частью космического пространства, нарушать в ней мир, подрывать международное сотрудничество или вводить туда оружие, способное нанести катастрофический ущерб.

Но не думайте, что с такой интерпретацией согласятся правительства и военные. ВВС США, например, придерживается значительно более широкого толкования договора о космосе (если и когда он вообще упоминается в официальных документах этого ведомства)^[413]. Взять хоть основополагающий документ ВВС «Космические операции» (2006), в котором утверждается, что, хотя «правовой режим космического пространства накладывает несколько существенных ограничений, в целом он обеспечивает достаточную гибкость и простор для военных операций в космосе». Затем документ буквально ставит с ног на голову статью III договора, касающуюся роли международного права в сохранении мира:

В космическом пространстве действует право на самооборону признаваемое Хартией ООН и, в еще более фундаментальной форме, общим международным правом. Кроме того, к любой военной деятельности в космическом пространстве приложимы такие нормативные понятия военного права, как необходимость, разграничение и пропорциональность.

По поводу статьи IV договора, в которой говорится об оружии, документ ВВС дает следующие разъяснения: «размещение в космосе вооружений, отличных от оружия массового уничтожения, является допустимым <…>, как и перемещение там ядерных вооружений, таких как МБР». Наконец, по поводу декларируемой Договором общей цели отстаивать мир говорится:

Большинство стран традиционно признает, что осуществление «мирных целей» не запрещает военной деятельности в космосе; такая деятельность имеет место на протяжении всей космической эры и не встречает значительного международного протеста. Это выражение скорее интерпретируется как требование, чтобы действия, предпринимаемые в космосе, были неагрессивными <…> и чтобы все воздерживались от угроз применения силы или собственно ее применения, кроме как в соответствии с законом, например для самозащиты.

Центром военной доктрины США является расширительное определение самообороны – активной, а не пассивной. Принятие такого определения предполагает потенциальную возможность использования оружия, а это, в свою очередь, открывает дверь реальной программе вооружений.

___________________

В 2002 году отделение корпорации RAND «Проект ВВС» опубликовало документ под названием «Космические вооружения – земные войны». Задуманный как справочное руководство для всех, кто озабочен проблемами национальной безопасности, он рассматривает факты, опции, вопросы осуществимости, тактики, стоимости, положительные и отрицательные факторы и возможные сценарии^[414] – в общем, все, что вам надо знать об искусстве ведения войны в космосе.

Из первого же предложения документа мы узнаем, что по меньшей мере с конца 1950-х «ВВС в полной мере овладели возможностями использования космической среды в целях национальной безопасности». Вряд ли удивительно, что мощные военно-воздушные силы рассматривают «космическую среду» в качестве области своей профессиональной деятельности и что они стремятся делать это в полной мере, а не в ограниченной. Точно так же неудивительно, что национальная безопасность является главной целью и основополагающим принципом деятельности ВВС. Кто не хочет, чтобы его страна и живущий в ней народ чувствовали бы себя в безопасности?