18 января 1943 года я вернулся с фронта поздно вечером очень усталым, лег отдохнуть и мгновенно заснул. Меня разбудили раньше определенного часа. Сонный, я приоткрыл глаза и спросил адъютанта: "Что нужно?" Он что-то мне сказал, но я не расслышал и, рассерженный, закутался в бурку и опять уснул. Позднее, когда встал, мне сказали, что по радио объявили о присвоении мне воинского звания Маршала артиллерии.
Спустя некоторое время позвонили по телефону из Москвы и предложили, ссылаясь на какие-то указания свыше, разработать форму одежды для Маршала артиллерии. Было досадно, а вместе с тем смешно. Досадно потому, что в разгар серьезнейшей операции отвлекали такими пустяками. Смешно потому, что мне предлагали разработать форму... для себя же.
- Пусть специалисты подумают, - ответил я. - Им должно быть виднее.
Бои между тем не стихали. Фронтовая авиация под руководством командующего ВВС генерала А. А. Новикова и командующего воздушной армией генерала С. И. Руденко хорошо взаимодействовала с наземными войсками. Во время подготовки и осуществления операции "Кольцо" (с 25 декабря по 24 января) она произвела 7760 боевых вылетов для бомбежек объектов противника, прикрытия наших войск и разведки, в воздушных боях и на аэродромах уничтожила 297 вражеских самолетов. Большую помощь войскам оказывала авиация дальнего действия под командованием генерала А. Е. Голованова. С наступлением темноты и до рассвета тяжелые многомоторные бомбардировщики бомбили объекты с больших высот. Эта мощная авиация произвела 1962 боевых вылета и сбросила на вражеские объекты 2614 тонн бомб.
В самый разгар операции Ставка потребовала от Голованова использовать тяжелую авиацию и в дневных условиях для нанесения ударов по важнейшим объектам противника, находившимся в "котле". Мы с Головановым тщательно продумали, как это сделать. Особое внимание было уделено взаимодействию тяжелых бомбардировщиков с зенитной артиллерией и истребительной авиацией: были установлены коридоры пролета через наши войска, сообщены силуэты самолетов, чтобы облегчить их опознавание, установлено время полетов и так далее. Казалось, все предусмотрели, чтобы взаимодействие этой авиации с наземными войсками было надежным.
Свою первую дневную операцию авиация дальнего действия провела довольно успешно, но вскоре два самолета из ее состава были сбиты огнем нашей же зенитной артиллерии.
Голованов тотчас же разыскал меня и стал шумно выражать свое законное возмущение. Мы вновь пересмотрели все положения, которые были определены, чтобы обеспечить нормальные условия боевой работы "ночников" в дневных условиях. Как сейчас помню, генерал Голованов стоял, прислонившись спиной к теплой печке, и продолжал ругать зенитчиков, как главных виновников происшествия. Вдруг он задал мне вопрос:
- А не могла ли их ввести в заблуждение окраска наших самолетов? Ведь они у нас окрашены в черный цвет, так как предназначены для действий только ночью.
Для меня это было полной неожиданностью: я и сам не знал, что наши дальние бомбардировщики имеют черную окраску. Значит, если бы я сам увидел в воздухе эти самолеты, то признал бы их за вражеские и приказал открыть по ним огонь. Вот, оказывается, какие "мелочи" должны учитывать лица, организующие взаимодействие авиации с зенитной артиллерией и с сухопутными войсками.
Конечно, ошибка была немедленно исправлена и дальнейшая боевая работа авиации протекала в нормальных условиях.
На всю жизнь запомнился день 26 января, когда передовые части Донского фронта на Мамаевом кургане встретились с частями 13-й стрелковой дивизии генерала Родимцева, доблестно дравшейся в составе славной 62-й армии. Наши войска, таким образом, окончательно разрезали окруженную немецко-фашиетскую группировку на две части, попутно сильно сократив в боевом и территориальном отношении обе ее половины.
Теперь нельзя было медлить - скорее, как можно скорее нужно было заканчивать операцию "Кольцо". Можно себе представить, какие силы у нас сразу освободятся для решения новых оперативно-стратегических задач.
К нам на помощь прибыли отдельные артиллерийские дивизионы особой мощности, вооруженные 152-миллиметровыми пушками с дальностью стрельбы до 25 километров. Они вели огонь по аэродромам окруженной группировки, не давая возможности взлетать и садиться вражеским самолетам.
30 января вечером меня вызвал к телефону директор артиллерийского завода А. С. Елян и сказал, что сейчас у него в кабинете собрались руководящие работники завода, они горячо поздравляют войска Донского фронта с большими боевыми успехами. По просьбе присутствующих он спросил меня:
- Сколько времени потребуется еще для окончательного разгрома окруженных немцев?
- Два-три дня, - ответил я.
Это вызвало бурю радости. Я отметил также, что продукция завода ведет себя хорошо, пожелал создателям орудий новых успехов на трудовом фронте.
