Все эти вопросы невольно вставали перед нами. Разведка доносила, что суточный рацион немцев состоит из 150 граммов хлеба, 60 - 75 граммов мяса или консервов, супа из конины и изредка 25 - 30 граммов масла. Но разведка не учитывала тех тайных запасов продовольствия, которые имели немецкие соединения и части.
Я решил лично заняться изучением действительного положения окруженных немецких войск. Ежедневно я выделял 2 - 3 часа для допроса пленных офицеров и генералов. Кроме того, хотелось лучше познакомиться с офицерскими кадрами гитлеровской армии, чтобы знать их слабые и сильные стороны. Ну и, конечно, я стремился выяснить оценку действий нашей наземной и зенитной артиллерии.
Время, истраченное на допросы пленных, не пропало даром.
В эти дни мне попался в руки приказ по 297-й немецкой пехотной дивизии, изданный 7 января 1943 года, за трое суток до нашего наступления:
"Поставить в известность всех о том, что ожидаются сильные и, возможно, последние атаки со стороны русских. Мы должны их отбить. В этом условие нашего освобождения, обещанного фюрером. Я знаю, какие трудности должен перенести каждый из нас, и знаю, насколько велики ваши усилия. Никто так не сочувствует вам, как я.
Я знаю еще из боев прошлой мировой войны, что после длительной тяжелой артиллерийской подготовки непередаваемой мощности, длившейся по нескольку дней, решительное сопротивление одного в состоянии остановить наступление нескольких полков. Сегодня происходит то же самое. Все те, которые принадлежат к этой дивизии, знают, что эта дивизия никогда не была битой, а, наоборот, всегда шла от одного успеха к другому.
Никогда победа не была так необходима, как в нашем теперешнем положении.
Мы знаем, что перед нами стоит решительный противник. Мы должны отбить его атаки, и мы можем это сделать до тех пор, пока не пробьет час нашего освобождения. К этому нас обязывает долг перед воинами нашей родины, долг перед нашими товарищами, а так же долг перед теми, кого мы желаем увидеть.
Я, как командир дивизии, хотел вам это сказать до того, как мы вступили в бой. Я это сделал таким путем, не имея возможности с каждым из вас лично поговорить.
Командир дивизии генерал Пфефер".
Такой приказ по дивизии, находящейся в "котле" окружения, был сочинен явно для поднятия духа солдат и офицеров.
Да, характер гитлеровской пропаганды стал совсем другим. Вначале у окруженных войск была твердая надежда, что к ним придет спасение извне. Войска продолжали упорно сражаться в надежде на это спасение. Но теперь, спустя полтора месяца, эта надежда еле теплилась. Все реже становились радиопередачи о планах германского командования на будущее, вести о скором окончании войны и другие хвастливые прогнозы Геббельса и его аппарата. В передачах стали усиленно нажимать на восхваление немецкого оружия, всячески расписывать, как хорошо переносят немецкие солдаты, находящиеся в Финляндии, все трудные условия суровой зимы, как стойко и храбро дерутся немецкие войска под Сталинградом.
Медленно, но верно у окруженных росло недоверие к Гитлеру, они стали сознавать свою обреченность. Вот почему понадобились приказы, подобные приведенному выше. Часть немецких офицеров была переселена в солдатские землянки, чтобы улучшить надзор за подчиненными, следить за их настроениями.
Наши листовки с текстом ультиматума, разбросанные в больших количествах на территории, занятой гитлеровцами, должны были вносить ясность в умы немецких солдат и офицеров. По официальным данным, к 16 января 1943 года было сброшено на территорию окруженных немецко-фашистских войск 1 549 000 наших листовок. Кроме того, было проведено по радио более 265 выступлений немецких военнопленных.
Вскоре в наши руки попал очень важный приказ по 6-й немецкой армии:
"За последнее время русские неоднократно пытались вступить в переговоры с армией и с подчиненными ей частями. Их цель вполне ясна - путем обещаний в ходе переговоров о сдаче надломить нашу волю к сопротивлению. Мы все знаем, что грозит нам, если армия прекратит сопротивление: большинство из нас ждет верная смерть либо от вражеской пули, либо от голода и страданий в позорном сибирском плену. Но одно точно: кто сдается в плен, тот никогда больше не увидит своих близких. У нас есть только один выход: бороться до последнего патрона, несмотря на усиливающиеся холода и голод.
Поэтому всякие попытки вести переговоры следует отклонять, оставлять без ответа и парламентеров прогонять огнем.
В остальном мы будем и в дальнейшем твердо надеяться на избавление, которое находится уже на пути к нам.
Главнокомандующий Паулюс".
Нам оставалось в ответ на такой приказ - не "отгонять" зарвавшегося врага, а беспощадно бить его огнем нашей артиллерии, добиваясь полной победы!
