По существующим международным законам парламентеров проводят в расположение войск противника с завязанными глазами. Когда немцы об этом напомнили, наши парламентеры в тот же момент вынули из своих карманов специально для этого припасенные большие белые платки. Им завязали глаза. Платки развязали только на командном пункте. Один из немецких офицеров стал докладывать по телефону своему начальству о прибывших парламентерах и об их требовании передать пакет лично в руки Паулюса. Через некоторое время нашим посланцам объявили, что командование немецких войск отказывается принять ультиматум, содержание которого уже известно из объявления, сделанного русскими по радио. Нашим парламентерам снова завязали глаза, вывели за немецкие проволочные заграждения с гарантией безопасности. С развевающимся белым флагом они благополучно дошли до своего переднего края.
О наших попытках вручить ультиматум и официальном его отклонении было доложено в Ставку.
- Что дальше вы собираетесь делать?
- Сегодня все проконтролируем, а завтра приступаем к своей работе,ответил я. Нам пожелали успеха.
Удар
Ночь перед боем... Она, как всегда, проходила в нервном возбуждении. Я непрерывно проверял готовность войск, принимал донесения, советовал, поправлял.
Незадолго до начала действий мы с К. К. Рокоссовским прибыли на командный пункт 65-й армии, где нас встретил командующий этой армией генерал П. И. Батов. Нам доложили, что все готово и все ждут условного сигнала. Я переспросил командующего артиллерией фронта генерала В. И. Казакова, все ли готово, и, получив от него утвердительный ответ, дал согласие начать артиллерийскую подготовку. Командующий артиллерией 65-й армии генерал И. С. Веский быстро сверил свои часы с нашими и отправился на пункт управления, чтобы отдать необходимые команды.
Стрелки на циферблате часов двигались в эти минуты словно замедленно.
Видимость была плохая. Даль окутана густым туманом. Оптические приборы бесполезны.
Несмотря на явно плохую погоду, около 450 зенитных орудий и более 250 зенитных пулеметов находятся в боевой готовности, чтобы прикрыть наши войска от вражеской авиации.
Наступил такой момент, когда все орудия и минометы заряжены, спусковые шнуры натянуты, а старший командир на любой батарее стоит около телефона или рации с высоко поднятой вверх рукой, смотрит на часы и ждет команды "Огонь".
В 8 часов 05 минут утра в воздухе в определенном направлении появилась серия мощных сигнальных ракет условленного цвета, а рация приняла команду "Огонь". Старший командир на батарее резко опускает руку вниз - и на батарее одновременно гремит залп из всех орудий.
Оглушительный грохот более 7000 орудий и минометов мгновенно перерастает в сплошной, непрерывный гул.
Справа, слева и над нами слышатся свист, завывание и шуршание летящих снарядов и мин, а в расположении врага сотрясается земля.
Так продолжалось 55 минут. Со стороны противника не было ни одного ответного выстрела.
Точно в установленное время плотность нашего артиллерийского и минометного огня заметно увеличилась. Это служило сигналом полной изготовки нашей пехоты и танков к атаке. Снова взвились в воздухе сигнальные ракеты. Артиллерия, дождавшись, начала движения вперед пехоты и танков, дружно перенесла огонь на первый рубеж огневого вала, сопровождая наступающие войска на глубину 1,5 - 2 километра.
На командный пункт фронта вскоре стали поступать первые данные об успешном начале наступления. Продвижение войск медленно, но верно нарастало. То и дело над головами пролетали наши самолеты. Прошло еще некоторое время, и мы стали свидетелями начавшегося передвижения вперед наших артиллерийских батарей на новые огневые позиции с целью обеспечить непрерывность артиллерийской поддержки наступающей пехоты и танков. Для нас это было надежным признаком начавшегося успешного прорыва обороны противника.
Я отправился на пункт управления командующего армией генерала П. И. Батова. Здесь была напряженная обстановка. Генерал Батов сидел за рацией и добивался от каждого соединения доклада о том, что делает "правый сын", где находится "левый сын", что предпринимает "третий сын". На кодированной карте генерал ставил красным карандашом соответствующие значки.
Наступление развивалось с нарастающей мощью. Наш успех был явный. Вскоре стало известно, что противник во время нашей артиллерийской и авиационной подготовки понес невосполнимые потери. Пехота и танки смело шли вперед. Управление войсками осуществлялось непрерывно, связь всех видов работала хорошо, взаимодействие родов войск на поле боя осуществлялось четко.
11, 12 и 13 января наступление продолжалось успешно. Ежедневно под вечер я по телефону докладывал в Ставку о действиях войск и планах на следующие сутки,
Враг упорствует
Прошло пять суток нашего наступления. Противник оказывал упорное сопротивление. Откуда же у него брались силы и средства? Неужели не сказываются трудности с продовольствием? Как же немцы дерутся, получая голодный паек?
