В 1938 году эти работы возобновились, но продвигались очень медленно и до начала Великой Отечественной войны не были закончены. Кстати сказать, некоторые руководящие военные деятели из числа танкистов, не хотели признавать самоходные орудия, называя их "плохими танками".
Наши наступательные операции показали, что на поле боя трудно сопровождать наступающую пехоту орудиями на прицепе, а тем более орудиями на конной тяге. Пришлось срочно браться за создание самоходных орудий. Вскоре появилась 76-миллиметровая пушка на гусеничном ходу, стали формироваться первые полки самоходной артиллерии.
Чтобы готовить кадры командного состава для нового вида артиллерии, выделили одно из военных училищ, создали центр формирования и обучения "самоходчиков".
В Ставку стали поступать заявки на эти новые, только еще формирующиеся полки самоходной артиллерии. Это меня напугало - никак нельзя было прерывать боевую учебу этих частей. Немедленно отправил свой протест в Ставку, но он не был принят во внимание, и два неподготовленных полка были направлены на фронт. Они, конечно, не сумели проявить себя в бою. Этого оказалось достаточно для шумной дискредитации нового вида артиллерии.
Когда я вернулся с Северо-Западного фронта, мне стало известно, что некоторые танковые начальники стали снова возражать против создания самоходной артиллерии. Они рьяно доказывали невозможность создания в артиллерии такой же ремонтной базы, какую имеет бронетанковое ведомство. По этому вопросу была создана комиссия, в которой я был единственным артиллеристом при подавляющем большинстве танкистов.
В комиссии шли бесконечные дебаты. Я доказывал, что в самоходной артиллерии должны быть орудия "различных калибров. Для сопровождения танков нужны самоходные орудия обязательно большего калибра, чем калибр орудий танков. Не было никаких оснований для передачи самоходной артиллерии бронетанковому управлению. Наоборот, имелись серьезные опасения, что танкисты используют ее только для себя, забыв про интересы других родов войск.
Вскоре состоялось весьма длительное заседание Государственного комитета обороны, на котором обсуждался вопрос о передаче самоходной артиллерии в подчинение командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии. Доводы обеих сторон были те же, что и на заседаниях предварительной комиссии. Мне пришлось много раз брать слово и доказывать нецелесообразность такой передачи. У танкистов; был только один довод:
- К чему создавать в артиллерии свое ремонтно-восстановительное хозяйство? Я парировал этот довод:
- Пусть эта база останется у танкистов, мы будем; сдавать им на ремонт и восстановление свои самоходки на тех же условиях, на каких мы производим ремонт артиллерийской техники, применяемой в танках.
Но чаша весов явно клонилась в пользу танкистов. Я вновь попросил слова и снова стал доказывать, что моя настойчивость не какая-то прихоть артиллеристов, а военная необходимость.
Сталин резко оборвал мое выступление:
- Я вижу, что вы любите власть. Вам мало того, что вы имеете в своем подчинении. Ваши доводы мало убедительны. Мы не можем создавать вам ремонтные органы, вы это должны понять. Сейчас мы найдем выход из тяжелого положения.
Он приказал вызвать командование гвардейских минометных частей, подчинявшихся непосредственно Ставке. Когда генералы В. В. Аборенков и Л. М. Гайдуков прибыли, им объявили, что гвардейские минометные части передаются в полное подчинение командующего артиллерией Красной Армии. Те пытались возражать, но их доводы отмели. Учредили при командующем артиллерией Красной Армии Военный совет, в состав которого были назначены генералы Н. Д. Яковлев, И. С. Прочко, П. А. Дегтярев, Л. М. Гайдуков и я как председатель этого совета.
Так странно решился принципиальный и очень важный спор.
Моя настойчивость в этом вопросе, конечно, определялась не стремлением к власти, не желанием побольше войск иметь в своем подчинении. Просто опыт и здравый смысл подсказывали необходимость иметь в составе артиллерии самоходные установки как надежное и мощное средство обеспечения взаимодействия артиллерии с пехотой, кавалерией и танками.
Решение Ставки осталось в силе, пришлось приступить к сдаче всего, что имело прямое отношение к самоходной артиллерии. С болью передавались созданные нами учреждения, учебные заведения, учебный центр и все сформированные части самоходной артиллерии. Все это делалось только ради того, чтобы не создавать параллельно ремонтные базы. А их и не нужно было создавать, просто следовало обязать танкистов проводить ремонт самоходных орудий на своих базах, как ремонтируют артиллеристы все артиллерийское вооружение, приборы и другую артиллерийскую технику, находящуюся в танках.
Наше опасение полностью оправдалось, дальнейший путь развития советской самоходной артиллерии принял единственное направление - сопровождать танки. Отношение к самоходным установкам танкисты не изменили, по-прежнему называли их "плохими танками". А наша пехота осталась без весьма нужных ей самоходных орудий сопровождения.
Войска идут на Запад
