При стрельбе впереди орудий образуется так называемый задульный конус потемневший сектор растаявшего и разбросанного снега. Это обычно выдает орудия при фотографировании с самолета. Но на такой случай у финнов имелись белые маскировочные сети мелкого плетения, которыми они и закрывали демаскирующие секторы перед стволами орудий при появлении нашей авиации.
Особенно тщательно маскировались долговременные сооружения. Финны очень умело применяли и ложные сооружения - чаще всего это были естественные камни различных размеров с нарисованной амбразурой.
Наши бойцы научились разгадывать все эти хитрости. За каждым подозрительным местом устанавливалось круглосуточное наблюдение. Терпеливо, но крупицам, собирались необходимые сведения. Мы тщательно изучали признаки, характеризующие расположение дотов: движение солдат, дым от отопительных печек, стрельба со специфическим глухим звуком выстрелов, обилие искусственных и естественных препятствий вокруг и т. д. Наши наблюдатели учитывали при этом, что и у ложного сооружения можно организовать движение людей, стрельбу из кочующего пулемета, разжечь костер. Противник одинаково искусно маскировал и настоящие доты и ложные огневые точки, чтобы ввести нас в заблуждение.
Был такой случай. На одном участке фронта наблюдатели обнаружили дот, но посчитали, что перед ними ложное сооружение - уж очень хорошо была видна амбразура. Но вот наблюдатель заметил, что против амбразуры стоит собака, уткнув в нее нос и виляя хвостом. Начали следить с трех наблюдательных пунктов. Вскоре к собаке подполз финский солдат и отогнал ее. Это убедило нас, что перед нами не ложное, а настоящее инженерное сооружение, занятое гарнизоном противника. Оставалось установить, какое оно - железобетонное или деревоземляное. Вступила в действие огневая разведка. Стали обстреливать дот из орудий средних калибров. Снаряды срывали маскировку, по характеру разрывов снаряда мы пытались определить материал, из которого сооружена огневая точка. Длиннофокусным фотоаппаратом производилась серия снимков. Сопоставив все полученные данные, мы определили, что имеем дело с железобетонным сооружением.
Некоторые командиры-артиллеристы иногда наугад оценивали результаты стрельбы, без достаточных оснований докладывали о прямых попаданиях и уничтожении дотов. Была введена всесторонняя проверка этих данных. Теперь мы знали четкие признаки прямых попаданий. Когда снаряд попадает в железобетон, облако разрыва окрашивается в серый цвет. При близком наблюдении можно увидеть отколовшиеся куски бетона, и даже отверстие, пробитое бетонобойным снарядом. Только такие объективные данные принимались в расчет.
Детально изучив приемы и способы маскировки противника, подытожив опыт наших разведчиков, я послал донесение в Москву. Документ, составленный мною, был одобрен и разослан в части и соединения Красной Армии.
Трудные метеорологические условия, в которых приходилось действовать самолетам разведывательной авиации, побудили нас форсировать испытание нового щелевого фотоаппарата конструкции Семенова. Он давал хорошие результаты при аэрофотосъемке с малых высот, на бреющем полете. Но косность некоторых фотоспециалистов ВВС надолго задержала массовое производство таких аппаратов.
Настойчиво разрабатывался план прорыва линии Маннергейма. Мы стремились возможно полнее использовать уроки операций по прорыву укрепленных полос в годы первой мировой войны. Глубоко обдумывались тактика различных родов войск, их взаимодействие, вопросы разведки и управления войсками.
По опыту первой мировой войны было известно, как это трудно - прорывать укрепленные полосы, а еще труднее обеспечивать в таких условиях перерастание тактического успеха в оперативный.
Меня больше всего заботила организация взаимодействия артиллерии с пехотой и танками во время прорыва. Отрабатывалась стрельба прямой наводкой из тяжелых орудий по напольным стенкам железобетонных и деревоземляных сооружений. Артиллеристы при этом старались попадать в амбразуры. Шла подготовка к своевременному подавлению вражеской артиллерии. На каждую батарею противника нацеливалось несколько наших батарей. К фронту подтягивалась артиллерия большой и особой мощности. Она впервые получала боевое крещение. Разработанные для нее способы стрельбы на разрушение, многократно проверенные на полигонах, должны были теперь осуществиться на практике, в трудных боевых условиях,
